Вифинии. Имя отца Иоанникия - в греческом написании Мюрицикий - Малингудис
возводит к славянскому Мирно [536, с. 228]13. Еще более интересны сведения
<Продолжателя Феофана>, где о Фоме Славянине сообщается, что он <происходил от
незнатных и бедных родителей, к тому же славян, которые нередко разветвляются на
востоке> [20, с. 26]4*. Идея о славянском происхождении Фомы общепринята в
литературе41, но из его биографии можно почерпнуть и некоторые другие ценные
сведения. Прежде всего, славяне <часто разветвляются на востоке>46. Довольно
интересную трактовку этого фрагмента дал Ф.И. Успенский, согласно которому наряду с
официальными переселениями (рассмотренными выше) шли и малые, стихийные
миграции славян в Малую Азию [393, с. 315-316]. Несмотря на возражения некоторых
специалистов'", мнение Успенского представляется вполне обоснованным. Если тысячи
славян после воцарения Телеца добровольно покинули свои земли и поселились в
Византии, подобные миграции могли - пусть в меньшем масштабе - проходить и до, и
после этого события. Отсюда есть основания полагать, что славянские общины Малой
Азии часто пополнялись новыми переселенцами.
Другое замечание касается мест расселения славян. Сопоставление сведений
<Продолжателя Феофана> с данными других источников показывает, что Фома
происходил из славянской семьи, жившей в местности близ озера Газуру (фема
Армениакон) [423, с. 11; 519, с. 284; 449, с. 257]. Славяне, таким образом, селились не
только в Вифинии, но и в других районах Византийской империи - естественно, и на
границе с Арабским халифатом. В трактате ал-Фазари (VIII - начало IX в.) мы находим
высказывание имама ал-Авза'и (707-774) относительно того, как следует поступать с
пленными греками и славянами [316, с. 148]48. Сам факт, что такой вопрос был задан, свидетельствует о том, что во второй половине VIH в. (то есть тогда, когда в Византию
переселились славяне из Болгарии) славяне вместе с византийцами попадали в плен к
мусульманам. Ответ ал-Авза'и совершенно не случайно появился в книге ал-Фазари,
который много лет прожил в Мопсузстии и сам воевал с византийцами. Кроме того, в
вопросе речь идет не только о взрослых славянах, но и о детях. Отсюда славяне, о которых
говорит человек, спрашивавший совета у ал-Авза'и, - население славянских колоний, на
которые совершали набеги мусульмане. Не каждый раз войска халифа достигали
Вифинии, и кажется вполне вероятным, что поселения славян располагались и восточнее, ближе к границам Халифата.
С выходцами из таких колоний мы имеем дело и в последнем известном нам эпизоде с
участием славянских поселенцев в Халифате. В 263 г.х. (24 сентября 876 - 12 сентября 877
г.), по сообщениям ат-Табари и Ибн ал-Асира (1160-1234), славяне, составлявшие гарнизон
крепости Лулу, сдали ее византийцам [44, сер. 3,с. 1915; 248, т. 6, с. 272; см. также: 185, т.
121, с. 1099J*.
Попробуем воссоздать исторический контекст данного события. Крепость Лулу
находилась в горном проходе <Киликийские ворота> (Дарбас-Салама арабских
источников), между Потентосом и Геракле-ей. По единодушному мнению средневековых
авторов, мусульмане взяли Лулу во время похода халифа ал-Ма'муна (813--833) на
Византию в 217 г.х. (7 февраля 832 - 26 января 833 г.) [127, с. 570; 96, с. 375; 248, т. 5, с.
398; 49, с. 244]. Средневековые авторы не упоминают здесь о славянах, но названная дата
представляет собой важный рубеж - с того времени до сдачи крепость находилась в руках
мусульман. Весьма интересные события развернулись вокруг Лулу в 859-861 гг. Когда
мусульмане двинулись в очередной поход на византийские владения, защитники Лулу
сначала удержали своего предводителя от участия в нем, а затем отправили посольство к
императору Михаилу III (842-867), заявляя, что желают перейти к нему на службу и
принять христианство. В доказательство серьезности намерений жителей Лулу их
посланцы привезли с собой двух пленных арабов. Император поверил посланцам Лулу.
Посол халифа ал-Мутаваккила (847-861) провел в Константинополе четыре месяца,
напрасно ожидая аудиенции: император не спешил принимать его, ожидая, чем закончатся
переговоры с Лулу. Одновременно посол императора находился в крепости, где вел
переговоры с ее защитниками. Михаил III обещал по тысяче динаров каждому защитнику
за сдачу крепости. Но события приняли неожиданный оборот: защитники Лулу захватили
византийского посла в плен и выдали его мусульманам50.
Такова предыстория интересующего нас события. Можно ли на основании имеющихся
материалов воссоздать хотя бы некоторые детали истории славян в Лулу? Дж.Б. Бери
исходил из того, что защитники Лулу, которые вели переговоры с Михаилом III, - славяне
[423, с. 279-280]. Для такого предположения есть некоторые основания. Прежде всего, защитники Лулу заявили императору, что желают принять христианство, и послали ему
двух пленных мусульман. Такие действия кажутся более естественными для немусульман: мусульмане вряд пи стали бы выдавать своих единоверцев византийцам и отказываться от
ислама, так как за это им грозила бы смерная казнь. В то же время сравнительный анализ
событий 859-861 и 876/77 гг. показывает, что они развивались фактически по одному и
тому же сценарию. Неизвестно, что конкретно побудило защитников Лулу снарядить
посольство к Михаилу Ш, но, по сообщению ат-Табари и Ибн ал-Асира, они взяли под
стражу византийского посла тогда, когда получили причитавшееся им жалование и
добились удовлетворения своих требований. Логично предположить, что недовольство
бойцов гарнизона вызывала именно невыплата жалования: едва эта проблема была снята, они вернулись к союзу с мусульманами. Сходная ситуация наблюдалась и в 876777 г.
Наместник Тарсуса, тюрок Урхуз Ибн Йулуг, долгое время не посылал в подчинявшуюся
ему крепость Лулу никаких денег. Славяне направили тогда в Тарсус письмо, бывшее, по
сути, ультиматумом: или им выплачивают жалование, или они сдают крепость
византийцам. Напуганные жители Тарсуса сами собрали пятнадцать тысяч динаров.
Доставить их в Лулу взялся все тот же Урхуз, но он просто присвоил себе деньги, а
славяне, не получив жалования, сдали город императору Василию I Македонянину (867-886). Использовался, тем самым, один и тот же прием: защитники крепости требовали от
мусульман выплаты жалования и угрожали в противном случае перейти на сторону врага.
Мне кажется вполне логичным полагать, что применяли этот прием одни и те же люди, т.е.
славяне.
Итак, можно считать, что славяне служили в Лулу уже в 8 59-860 гг. Откуда они там
появились? Стремясь ответить на этот вопрос, мы встаем перед следующей
альтернативой: либо славяне сдали Лулу войскам ал-Ма'муна и остались в крепости после
капитуляции, а их потомки впоследствии принимали участие в событиях 859-861 и 876/77
гг., либо гарнизон Лулу первоначально состоял из византийцев, а мусульмане, взяв
крепость, поселили там славян - еще остававшихся потомков переселенцев прежних
времен или новых перебежчиков и пленников. За неимением в источниках сведений на
этот счет дать ответ на этот вопрос весьма сложно. В источниках мы встречаем указание
на то, что 'Уджайф Ибн 'Анбаса, полководец ал-Ма'муна, взявший Лулу, поселил потом в
крепости мусульман [127, с. 571; 96, с. 375], но трактовать это известие можно по-разному.