хозяев в церквах, их владельцам-иудеям и предписал выкупать их [163, т. I, с. 78]. В 541 г.
другой синод, состоявшийся там же, ссылаясь, видимо, на предыдущее постановление, несколько расширил сферу действия последнего, предписав не выдавать иудеям их беглых
христианских рабов не только если те укрывались в церквах, но и если просто бежали к
христианам [163, т. 1,с. 94]. В 583 г. синод в Маконе постановил, что иудеи более не имеют
права владеть христианскими рабами; рабы, находившиеся в услужении у иудеев к
моменту выхода этого решения, подлежали выкупу[163,т. 1,с. 159]. Синод, состоявшийся в
626 или 627 г. в предместье Парижа Клиши, запретил христианам продавать своих рабов
иудеям и язычникам [163, т. 1,с. 199]. Нарушившие этот запрет не допускались к
причастию. Еще более решительную позицию занял Римский синод 743 г., установивший
отлучение от церкви в наказание всякому христианину, продавшему раба или рабыню
иудеям [163, т. 2, с. 32].
Об отношений церкви к работорговле мы узнаем не только из постановлений соборов.
Немало интересных сведений содержится и в других документах, в частности, посланиях
церковных иерархов. Вопроса о работорговле не раз касался папа Григорий I Великий
(590- 604). Решительно утверждая, что иудеи не имеют права владеть и торговать рабами-
христианами (см., напр.: 168, т. 1,ч. 2, с. 464; т. 2,ч.2,с. 22- 23,111), Григорий Великий
упоминал и о невольниках-язычниках. Последние, однако, интересовали его главным
образом в тех случаях, когда желали обратиться в христианство. Такие невольники, по
мысли папы, должны были обрести свободу, причем здесь делалась интересная оговорка.
Если пожелавший креститься раб оставался к тому времени у хозяина более трех месяцев, то есть определенно не предназначался для перепродажи, его следовало освободить.
Невольники же, которых собирались перепродать (то есть, фактически, <живой товар> большой транзитной работорговли, предшественники сакалиба), подлежали выкупу
христианами. Такой порядок, особо отмечал папа, был необходим для того, чтобы
владельцы новообращенных рабов не считали, что несут убытки вследствие произвола
[168, т. 2, ч. 2, с. 407-408].
Интересны и послания лионского епископа Агобарда, бывшего в первой половине IX в.
одним из основных противников рахданитской работорговли. Позиция Агобарда, как она
изложена в этих посланиях, практически не отличается от позиции его предшественников.
Как и они, Агобард резко протестует против того, чтобы иудеи торговали христианскими
рабами; наиболее ярко это проявляется в послании к Людовику Благочестивому от 826 или
827 г., где он подробно останавливается на работорговле [168, т. 5, с. 182-185]. В другом, на этот раз коллективном, письме, относящемся к тому же времени, Агобард и его
единомышленники основываются на постановлении Маконского синода, фрагмент
которого приводится дословно [168, т. 5, с. 185-199]. Внимание Агобарда сосредоточено на
христианах, однако он, как ранее Григорий Великий, упоминает и о рабах-язычниках, также интересуясь ими в основном с точки зрения возможности их крещения. Основные
идеи, высказываемые Агобардом, сводятся к следующему: необходимо пропагандировать
христианство среди рабов и слуг [168, т. 5, с. 180-181], нельзя отказывать в крещении тем
из рабов-язычников, кто того пожелает [168, т. 5, с. 165], епископы должны иметь
возможность выкупать рабов у их хозяев [168, т. 5, с. 182]. При этом Агобард нигде не
призывает к насильственной конфискации рабов у иудеев и прямо заявляет, что <не то
утверждаем мы, что по мнению нашему сынов их (иудеев. - ДА/.) и рабов следует отнять
от них силою, но что приходящим к вере от неверных не должно отказывать> [там же].
Различное отношение к рабам-христианам и язычникам особенно хорошо заметно у
преемника Агобарда епископа Амулона: <...и да не служат им (иудеям. - ДА/.) христиане
ни в городе, ни в деревне, - читаем мы у него, - но сами они с рабами-язычниками своими
делают и добывают для себя все необходимое> [40, с. 171]. Сказанное Амуло-ном
фактически значило, что иудеи могут беспрепятственно владеть рабами-язычниками, если
у них не будет рабов-христиан.
Позиция церкви действительно представляла собой определенную препону работорговле.
Между тем протесты церковных деятелей и даже постановления соборов не были в
состоянии уничтожить ее как явление. Более того, они даже не имели такой цели. В
основном церковь уделяла внимание рабам-христианам, весьма мало, как мы видели,
интересуясь язычниками. Славянские рабы, бывшие почти поголовно язычниками, не
могли особенно рассчитывать на защиту церкви. В том же случае, если проповедники
пытались уговорить рабов принять христианство и обрести тем самым свободу,
действовали королевские привилегии, запрещавшие обращаться к рабам с такими
призывами. Каролингские монархи хорошо понимали, что занимавшиеся международной
торговлей рахданиты представляют собою для них едва ли не единственный канал для
связи с экономически передовым в то время Востоком, и всячески старались удержать их у
себя. В <Деяниях Карла> Ноткера (род. около 840 г., ум. в 912 г.) упоминается
занимавшийся, по всей видимости, международной торговлей иудей-купец при дворе
Карла Великого [186, ч. 3, с. 16]. Раббн Донат и Самуэль рассказали Людовику
Благочестивому, что их рабов призывают к крещению и уходу от владельцев, и
королевская грамота недвусмысленно грозит санкциями тем, кто будет делать это в
дальнейшем [169, с. 309]. Аналогичное положение включено и в привилегию, данную
Давиду и Иосифу [169, с. 310]. О том, что Людовик Благочестивый был готов защищать
рахданитов не только на словах, но и на деле, свидетельствует одно из писем Агобарда.
Согласно Агобарду, посланцы Людовика Благочестивого, направленные в Лион для
урегулирования конфликта между епископом и иудеями, с самого начала взяли сторону
последних [168, т. 5, с. 182-183]. В другом письме Агобард жалуется, что попал в
затруднение: если он будет отказывать рабам иудеев в крещении, то на него падет кара
Божья, если же решится крестить их - последуют земные санкции [168, т. 5, с. 165].
Похожие привилегии существовали, видимо, и в последующие времена, ибо ар-Ракик, как
мы видели, говорит, что иудеи-работорговцы пользуются покровительством франков.
Покровительствуя работорговле, Каролинги в то же время ставили на ее пути н
препятствия. Им, разумеется, было известно, что поток рабов направляется в Испанию, Магриб и другие мусульманские страны. Продавать рабов мусульманам означало бы не
только окончательно терять потенциальных новых христиан, но и содействовать усилению
врага. Последнее было, очевидно, для Каролингов главным побудительным мотивом для
введения серии ограничений на работорговлю. Ограничения предполагали, как правило, запрет на вывоз рабов с территории государства. Мы уже видели, что в жалованных
купцам-рахданитам грамотах содержалось разрешение торговать рабами лишь в пределах
Франкского королевства. Между тем первый такой запрет появился еще раньше, в марте
779 г., когда в Геристальский капитулярий было включено положение о том, что никто не
имеет права продавать рабов за границу [162, т. 1, с. 51]. Приблизительно два года спустя
аналогичный пункт появился в Мантуанском капитулярии [162, т. 1, с. 190]. Текст