899 г. во Фраксинетуме (Ла Гард-Френе). Их деятельность отнюдь не ограничивалась
разбоем на морях; они нашли для себя ничуть не менее прибыльное занятие - грабежи на
суше. Особенно свирепствовали пираты на альпийских перевалах. Флодоард (894-966)
упоминает в своих анналах о перехвате пиратами на перевалах больших групп
направлявшихся в Рим из Франции паломников под годами 921,923,929, 933,939 и 951
[171, т. 3, с. 369, 373, 378, 381,386 и 401 соотв.], а Родульф Глабр (первая половина XI в.) повествует о пребывании в плену у мусульман аббата клю-нийского монастыря св. Майоля
(954-994), захваченного во время своего возвращения во Францию и выкупленного на
собранные монахами средства в 973 г. [171, т. 7, с. 54-56]. Если нападениям подвергались и
монахи, то непонятно, что могло удержать разбойников от нападения на купцов, ведших к
тому же с собой невольников. Более того, пираты из Фраксинетума предпринимали и
дальние походы. Согласно некоторым источникам, они совершали набеги на
приальпийские районы Франции, Прованс, регион Арля и даже на Бургундию [171, т. 7, с.
108], а документы, относящиеся к правлению Отгона Великого, рассказывают и о
действиях разбойников в Швейцарии. В одном из писем короля, написанном в 940 г.,
говорится о постоянных грабежах мусульман в районе Хура, а в одном документе 955 г.
церковь Хура упоминается как разрушенная сарацинами [166, т. 1,с. 113,257 соотв.]. А так
как Хур находится совсем рядом с Валенштадтом, можно заключить, что пираты имели
реальную возможность угрожать переходу караванов работорговцев через
западноальпийские перевалы. Набеги совершались и в другом направлении. Согласно
Лиутпранду, разбойники из Фраксинетума дважды подходили к городу Аккуэ,
расположенному немного юго-западнее Павии [152, с. 56,103], т.е. при случае могли
угрожать и Ломбардии. Оплот мусульманских пиратов во Фраксинетуме просуществовал
до 975 г., и исходившая от него постоянная угроза не могла не сказаться на работорговле
по направлению Франция - Венеция в X в. Упоминание о captivi-mancipia в договоре 967 г.
с Венецией следует, видимо, объяснять другим: невольничьи караваны проходили
восточнее.
Здесь вновь следует обратиться к работе Ш.Верлиндена. Выше уже говорилось, что,
согласно этому ученому, часть невольников могла направляться из Центральной Европы
не на запад, как остальные, а на юг, в сторону Венеции. Справедливости ради надо сказать, что идея о поступлении центральноевропейских невольников в Европу высказывалась еще
более чем за сто лет до появления второго, посвященного, в частности, Венеции, тома
труда Верлиндена: А.Ф. Гфререр в изданной в 1872 г. <Истории Венеции> писал, что
рабы-сакалиба, служившие при дворе кордовских халифов, происходили из Венгрии или
Краины и вывозились через Пулу [464, с. 273]. Использование этого пути для
работорговли можно констатировать и на основе данных источников. После смерти
славянского апостола Мефодия (885) некоторые его ученики были схвачены и проданы
торговцам-иудеям, которые увезли их в Венецию [17, с. 4]. Однако именно Верлинден
попытался восстановить пути, по которым вели невольников. Базируясь на данных о
поселениях иудеев в Австрии, он вывел несколько маршрутов: из славянских земель,
расположенных на территории нынешней Словении, в Фолькермаркт (бывший Forum
Judaeorimi), оттуда в Клагенфурт и Филлах, а далее через Понтеббу и Озоппо к Венеции; из славянских земель, занимавших территорию нынешних Чехии и Словакии, в Вену,
оттуда в регион Фолькермаркт - Клагенфурт - Линц и далее по первому маршруту; из
Регенсбурга через Зальцбург и Теурнию к Венеции [614, т. 2, с. 122, 123]. Несмотря на то, что приводимые Верлинде-ном данные по еврейским поселениям отноЬятся к более
поздней эпохе, чем та, которая интересует нас в настоящем исследовании (в основном, к
началу XI в., т.е. уже после связанных с первым крестовым походом погромов и миграций
евреев), реконструированные им маршруты согласуются с данными других специалистов.
Так, К.Бруннер в новейшей истории Австрии говорит о следующих маршрутах: из Акви-
леи через перевал Плекен к Теурнии, Филлаху и Вирунуму, а оттуда через перевалы
Качберг и Радштеттер Тауэрн к Зальцбургу; от Лайба-ха, то есть Любляны (куда, заметим, вела старая римская дорога из Аквилеи) к Вирунуму, а оттуда к Лорху; от Аквилеи через
Бирнбаумер Вальд на Лайбах, оттуда на Целею (Целье) и далее на Петтау (Птуй), где два
различных пути вели в Венгрию, к Саварии (Сомбатхей) и в Штирию через Ляйбниц
(Флавия София) [568, с. 203,444]. Приводимые Бруннером маршруты могли
использоваться и для торговли со славянскими землями. О контактах Зальцбурга со
славянскими землями, видимо, через Пассау свидетельствует тот факт, что уже в IX в.
епископ этого города Лиупрам (836-859) просил какого-то графа из пограничных земель
прислать ему искусного еврейского врача, жившего среди славян [569, с. 324]. Лорх
(Эннс), как говорилось выше, упоминается в хартии Карла Великого как город, через
который проезжали направляющиеся в славянские земли торговцы. Наконец, важным
центром торговли и работорговли была и Венгрия: после завоевания кочевниками-
венграми Великой Моравии и их не прекравшихся впоследствии набегов на рынок
поступало все больше <живого товара>, который продавался на юг [188, с. 132]. Особое
значение имел, по Бруннеру, также путь из Регенсбурга и Аугсбурга на юг, через Инсбрук, перевал Бреннер, Боцен, Триент и Верону в северную Италию, что давало выход и на
Венецию. Через Бреннер стали ходить уже во времена Людовика Немецкого, а
впоследствии этот путь использовали и паломники, и королевские армии [568, с. 203, 204].
Эта дорога пролегала довольно далеко от районов, в которых свирепствовали разбойники
из Фраксинетума; подчинение же северной Италии Отгоном Великим также сыграло,
видимо, большую роль для безопасности путешественников.
Какое значение в обеспечении венецианских рынков невольниками имели рассмотренные
выше торговые пути? По-видимому, для работорговли Венеции их роль была скорее
второстепенной. Многие из них подвергались разбойничьим нападениям: на путях из
Франции в Италию в течение почти всего X в. орудовали пираты из Фраксинетума, а на
догюгах из Австрии в Италию в первой половине X в. бесчинствовали венгры. Отношение
венецианских торговцев к рахдани-там, ведшим эту торговлю, было скорее
неприязненным. Дож Пьетро Кандиано II (932-939), например, обращался к королю
Генриху I Птицелову и епископу Майнца с призывом запретить иудеям пользоваться всем, на чем есть изображение креста, - в частности, тканями и монетами [426, с. 193; 534, с.
37], а это нанесло бы страшный удар по их торговле. В 945 или 960 г., как мы увидим
далее, в Венеции судовладельцам было запрещено брать иудеев на борт кораблей. Далее, я
полагаю, что договоры венецианцев, о которых говорилось выше, имели на работорговлю
большее влияние, чем многие готовы допустить. Согласно Верлиндену, то, что пункты о
работорговле переходили из договора в договор, говорит о том, что на практике
соглашения о выдаче работорговцев не выполнялись [614, т. 2, с. 126]. Но договоры
заключались отнюдь не для того, чтобы воспрепятствовать работорговле; их задача
состояла в том, чтобы регулировать отношения между Венецией и монархами,