Другое наблюдение касается хронологии. Южно-степной путь доставки невольников не
переставал функционировать никогда и стал особенно процветать в монгольскую эпоху.
Есть, следовательно, вероятность того, что удачливый исследователь обнаружит в
источниках упоминания о сакалиба, относящиеся к более позднему времени, чем конец XI в. (время последнего упоминания о них, анализируемого ниже, см.: часть III, гл. 4). Вместе
с тем, предполагаемое нами замирание работорговли на волжском пути совпадает по
времени с кризисом германо-андалусского канала поставки невольников, что также
согласуется с отмеченным в настоящей работе фактом постепенного исчезновения
упоминаний о слугах-сакалиба из источников в XI в.
Примечания
1 О применении названия <тюрки> к венграм в средневековых источниках см.: часть I, гл.
2.
2 Источники: - [171, т. 13, с. 227] и [43, с. 33]; первые относят битву к 742, вторые - к 743 г.
3 Об этом эпизоде рассказывают Титмар Мерзебургский (975-1018) и Адальбольд (ум. в
1026 г.) [201, с. 258-259; 171, т. 4, с. 690 соотв.]. У Титмара крепость называется Амардела, у Адальбольда - Мертала.
* Об одном из таких случаев, происшедшем в IX в., рассказывает лионский епископ
Агобард [168, т. 5, с. 185]. Речь идет об украденном работорговцами мальчике из Лиона, но
подобные случаи, разумеется, могли происходить и в славянских землях.
5 Об этом письме см. ниже (часть Ш, гл. 2).
* В тексте установления речь идет о . Под Boemanis совершенно определенно
подразумевается Чехия. Форма Rugis может вызвать сомнения, однако большинство
специалистов придерживаются мнения, что речь вдет о Руси [319, с. 128; 463, с. 214-215; 614, т. 2, с. 119].
7 Такие сведения сообщает биограф Адальберта Иоанн Канапарий (ум. в 1004 г.) [171, т. 4, с. 586]. В другом жизнеописании Адальберта, составленном Бруно Кверфуртским (ум. в
1009 г.), в качестве покупателей рабов фигурируют не только иудеи, но и <неверные> (per/ides), т.е. язычники [171, т. 4, с. 600]. Кем были последние, автор не уточняет.
Вероятнее всего, Бруно говорит здесь о венграх или же о славянах-язычниках.
* Впрочем, рахданиты могли вполне проходить и через расположенный неподалеку
Мерзебург, где также была иудейская община. О последней см.: 201, с. 98-99.
9 Фрагмент в тексте приводится по французскому переводу М.Тал-би: <11 est dit: Quant aux navires des Chretiens (al-Rum) captures en mer, soit a proximite de [nos] ports soil au loin, il у a lieu de distinguer deux cas:
- S'il s'agit de navires marchands dont on sail qu'ils font le commerce avec les musulmans, leur prise est illicite, a moins qu'elle n'ait lieu dans [les eaux] de leurs propres pays sur leur chemin vers d'autres rivages que ceux de I'lslam.
- S'il s'agit de navires qui ne sont pas de notoriete publique, specialises dans le commerce avec les musulmans, leur prise est licite.
D'un autre cote, si on prend un navire en haute mer, venant du rivage des Francs ou d'ailleurs, et que son equipage declare: "Nous sommes des proteges du souverain d'al-Andalus auquel nous payons la capitation", il у a lieu de considerer deux cas:
- Ou bien ils fournissent des preuves a I'appui de leurs declarations, ou bien leurs navires sont pris comme butin.
- Dans le cas oil ils appuient leurs declarations et leurs allegations de preuves, toute personne qui touche a leur bien ... Обрыв текста и добавление по другой рукописи:
S'il s'agit d'honnetes gens, on ne leur impose pas le serment; si par contre il s'agit degens notoirement malhonnetes, ils doivent preter serment> [603, c. 534].
10 Так, очевидно, понимали положение этих рабов в описываемую эпоху - в тексте
договора Венеции с Карлом Толстым (880), который практически текстуально повторяет
договор 840 г., сделана следующая добавка: вместо , как в тексте первого договора, мы
видим <свободных христиан> (homines chrislianos, qui liberi sint) [162, т. 2,ч. l,c. 139].
" А.Пиренн в свое время полагал, что венецианцы поддерживали торговые отношения и с
Испанией, и с Африкой [575, с. 113], но не привел ни одного доказательства этого тезиса.
11 Придерживаюсь текста: out pro tali causa uncle damnum adcrescat in patria [207, c. 21; 163, т. 6, с. 210]. В <Документированной истории Венеции> С.Ромавина, где также
приводится текст декрета, вместо damnum стоит guadagnum [584, с. 371], что меняет
смысл на: <во имя дела, от которого город (patria) получит большую прибыль>.
13 Говоря об описываемых событиях, Андреа Дандоло отмечает также, что венецианские
правители пошли на этот шаг под давлением Византии [189, т. 12, ч. 1,с. 178].
м Можно возразить, что сообщение ал-Мукаддаси о сакалиба не вполне ясно. Ал-
Мукаддаси пишет: <Страна их (сакалиба. -Д.М.) находится за Хорезмом, однако их
доставляют в Андалусию, оскопляют и вывозят в Египет>. Между тем
противопоставление, которое видим мы в данной фразе, свидетельствует, скорее, об
искренности автора: он не пытается примирить сведения, кажущиеся ему противоречивы-
ми, но, наоборот, оставляет все как есть, точно передавая рассказы своих источников.
15 См. грамоту Генриха II от 16 марта 1006 г. [166, т. 3, с. 134-135]. Генрих ссылается в ней
на императора Отгона III, что подсказывает, что норма восходит к более ранним временам.
16 Об этом эпизоде мы знаем от Адама Бременского и Гельмольда (род. прибл. между 1110
и 1117 г., ум. после 1177 г.) [155, с. 165; 101, с. 43 соотв.]. Вопрос о том, кто конкретно
попал в плен, пока неясен, так как источники дают противоречивые сведения: Адам
называет противниками Бернарда черезпенян (Circipanf), а Гельмольд - черезпенян
(Cyrcipani) и хижан (Kycini).
17 Под язычниками, согласно М.Амари, ан-Нувайри подразумевает павликиан из Малой
Азии [404, т. 2, с. 257, прим. 2].
18 Для такого предположения есть некоторые логические основания. Прежде всего, то, что
пленнику делали коврик для молитвы, показывает, что он принял ислам. Столь быстрое
обращение в новую веру кажется более естественным для язычника, чем для христианина: христианин относился бы к числу <людей договора>, язычник гораздо меньше мог
рассчитывать на милость победителей. Кроме того, халиф вряд ли повелел выделывать
коврики для всех принявших ислам пленников; это наводит на мысль, что человек, о
котором идет речь, был не простым бойцом, а вождем. Сочетание имеющейся у нас
информации - саклаби, язычник, знатный человек - лучше всего подходит для описания
славянского вождя-язычника.
" Ал-Мас'уди не знал точной даты похода и потому дал ориентировочную - после 320 г.х.
(13 января - 31 декабря 932 г.) или в этом году [291, т. 1, с. 135]. Видимо, речь идет о
походе венгров на Византию, о котором в <Повести временных лет> рассказывается под
934 г. [19, с. 33].
20 Гибридную систему предлагает В.В. Кропоткин, пользовавшийся материалами и
Фасмера, и Янина: 1) конец VIII в. - 833 г., 2) 834- 900, 3) 901-960, 4) 961-1014 [360, с. 473].
21 Можно сослаться также на пересказываемую Ибн Фадланом молитву купца-руса,
который говорит, что приехал в Булгар со шкурками и невольницами [305, с. 153].
22 На важность этого пути указывает большое количество монетных находок в бассейне
Оки. Согласно А.Л. Монгайту, занимавшемуся исследованием истории Рязанщииы, на
бассейн Оки приходится приблизительно треть находок восточных монет в Восточной
Европе [373, с. 95 и рис. 38]. Монгайт, впрочем, полагает, что торговля по Оке находилась
в руках не норманно-русов, а вятичей. В подтверждение своего мнения он приводит два
аргумента: с одной стороны, находки скандинавского происхождения в бассейне Оки
практически не встречаются, с другой - время и ареал распространения кладов восточных
монет совпадают со временем и ареалом расселения вятичей [373, с. 96-97].
п Концепция сухопутного сообщения между Булгаром и Киевом принадлежит Б.А.
Рыбакову [380, с. 189-196; 381, с. 180-183]. В своем анализе Рыбаков основывается на
данных восточных авторов. В рассказе ал-Истахри о Поволжье мы встречаем в числе