— Лена, ты? — Задал Максим несколько нелепый вопрос.
— Ну уж не дедушка мороз. Где ты там пропал, шлюз не открылся?
— У меня к тебе тот же вопрос. В испытательном никого, я только оттуда.
— А я что же, призрак? — Она вздрогнула, вспомнив пару страшных рассказов о людях, вещающих с того света. — Максим, я всё время была возле установки. — Поторопилась она уточнить.
— Вот и я думаю, как бы ты мимо меня проскочила…
— Эй, не молчи, я итак здесь уже часов шесть сижу.
— Это невозможно. — сказал Максим как отрезал, потом пояснил: — Прошло не более пары десятков минут.
— Так, — женщина усилием воли заставила себя рассуждать рационально, — что со связью? У меня она пропадает периодически.
— С моей стороны всё в порядке.
Слово «сторона» Елене не понравилось, оно наводило на невесёлые мысли о том, что они, быть может, разделены каким-нибудь неизвестным эффектом и находятся в разных реальностях, прямо как в художественных произведениях разного пошиба.
— Не отключайся только. — Попросила она.
— Хорошо, что мы имеем?
— Приборы зафиксировали странные показания, потом я осталась одна. Видела вспышку, слышала аварийный сигнал, в конце почувствовала удар, возможно потеряла сознание ненадолго. Придя в себя обнаружила, что заперта в модуле, а связь работает через раз. Если предположить, что аппаратура исправна, то там сейчас что-то, хм… Что-то другое, это не изначальный образец.
— Что ты имеешь ввиду?
— Я не узнаю его сигнатуру, по крайней мере, в ней не прослеживаются паттерны, свойственные хотя бы одному из прореагировавших веществ.
— Понял тебя, как думаешь, успеешь мне остальное пересказать?
— Думаешь, это тебе что-то даст?
— А лучше просто поболтать о погоде?
— Да, прости, — она поняла, что ведёт себя так, будто они поменялись вдруг местами, — сейчас попробую.
Елена продиктовала и описала напарнику измерения, дополнила своими выводами о периодической повторяемости флуктуаций в оных.
— Что сказали на Земле? — Спросила она.
— Предложили приостановить эксперимент и заменить измерительную аппаратуру. Если ничего не изменится, то попробовать другой образец.
— Мне выключить установку?
— Попробуй, конечно, но… В прочем, нет, уверен, что всё будет в порядке.
— Не отключайся. — Ещё раз попросила она.
— Конечно, птичка.
Она уловила в его голосе напряжение. Максим поднёс миниатюрный плеер к микрофону, Елена услышала музыку. Так она сможет понять, когда связь оборвётся в очередной раз. Первыми были отключены генераторы поля, измерения остались прежними. Прерывание работы вакууматора закономерно ничего не дало: после достижения определённой глубины вакуума, образец по регламенту эксперимента пломбировался и оставался герметичным вплоть до доставки на землю. Вскоре вся хитроумная машина была выключена. Женщина подлетела к коммуникатору, сказала:
— Готово.
— Хорошо, похоже, что ничего не…
Всё смолкло, Елена мысленно сделала отметку на циферблате наручных часов. Она приняла решение меньше двигаться, не зная, сколько времени ей придётся провести в запертой комнатушке, летая от одной стены до другой в невесомости; жажда понемногу становилась невыносимой, отвлекаться от неё было всё труднее. Елена отгоняла мысли о выживании не самыми приятными способами, заменяя их воспоминаниями, дарившими минуты забытия. Вспомнилось детство, поездки в деревню, берёзовая рощица. Сильно ей впилась в голову эта роща, что казалась светлее от белых деревьев насколько хватало обзора. Елене сейчас хотелось вернуться туда. Пусть белого цвета и здесь было в достатке, но, всё же, не тот он. Не тот. «А могла бы сейчас залиться вином и танцевать под модную музыку, эх!» — пошутила она сама себе, пытаясь поддерживать позитивный настрой. Минуты тянулись как сыр в рекламе пиццы, часы походили на плохого жениха: они опаздывали на свидание. «Пятьдесят семь», — посчитала Елена, ещё через минуту коммуникатор ожил: