Первым, что она сделала, была попытка набрать код на терминале шлюза. О том, что всё должно было получиться, говорила его целостность. Максим на всей скорости — одному Богу известно как набранной — влетел в напарницу, заключая в объятия и закручиваясь с ней в некоем подобии танца. Оглушённая внезапным спасением из лап смерти Елена не до конца верила в реальность происходящего и не могла сделать ничего, кроме как заплакать. Слёзы не полились, лишь обволокли глаза, которые из-за них пощипывало. Такие же колеблющиеся «линзы» были и на глазах её напарника, схватившего женщину за голову ладонями и с силой поцеловавшего в лоб. «Слава тебе Господи, вернулась», — приговаривал он, расплываясь в сантиментах. Измученной напарнице он помог добраться до стола, за которым в это время принимали пищу остальные члены экипажа, отцепляя от клейкой ленты продукты. Через час Елена успокоилась, они вместе с Максимом отправили результаты эксперимента на землю, поступил приказ возвращаться с образцом, женщина готовилась к отбытию со станции. Её нездоровый вид был использован как предлог для её, Елены, спасательного возвращения. Так звучала официальная версия, которой вторил Китай, согласившийся выделить ей место на своём спускаемом аппарате, как раз доставившем недавно свой экипаж на борт. Коробочку с драгоценным и до одури секретным веществом она спрятала в книге. Все слышали слухи о том, что Русские проносят с собой алкоголь на орбиту, но вот зачем они это делают не знает никто.
— Будешь? — Елена протянула бутылку Максиму.
— Ты что, космонавты не пьют.
Они посмеялись и обнялись ещё раз перед тем, как разлететься кто куда: Максим — в открытую, или вернее сказать публичную лабораторию, помогать другим космонавтам с опытами, Елена — домой, на землю.