— Спасибо, Макс, если бы не ты… — Её глаза в очередной раз наполнились влагой, которую она быстро вытерла рукавом формы.
— Ну, ну, не надо, я просто исполнял свой долг.
— Нарушая приказы? Что же это за долг такой у тебя?
— Ха-ха, протягивать друзьям руку помощи.
— Может, встретимся, как на шарике будешь, — она указала вниз, туда, где должна была быть Земля, — съездим к моей маме в деревню, шашлыки пожарим.
— Не откажусь.
— До встречи, спасатель. — Она улыбнулась.
— Давай, птичка, лети домой. Ты у нас теперь герой.
— Прямо в рифму, поэт.
— А то!
Елена благополучно вернулась на Землю, где ей были присвоены всевозможные награды, получить которые она смогла только после множества обследований и разговоров о произошедшем внутри ведомства. После первичного изучения доставленного образца её назначили первооткрывателем нового вещества, предложив назвать его. Она некоторое время перебирала в голове латинские слова, пытаясь составить из них что-то красивое и осмысленное, остановившись в итоге на сочленении двух простых слов. «Пусть будет вертекс», — вынесла женщина свой вердикт. Физическое её состояние быстро восстановилось, но в космос она больше не летала. Виной тому преследующие Елену кошмары, что со временем обрели форму фобии. Она чувствовала себя неуютно даже под открытым небом в ночное время, а звёзды, вид которых завораживал её в детстве, теперь казались ей холодными и зловещими. Максим со своей женой несколько раз навещали его бывшую напарницу, переехавшую к матери в деревню насовсем. Вчетвером они провели не один приятный вечер с шашлыком, музыкой и историями. Лишь в компании этих людей, в особенности Максима, ставшего для неё образцом некой мужественности, Елена переставала бояться далёкой черноты окружающего колыбель человечества космоса.
4.
Зубарев И. С.,
оператор-тестировщик ППРИ-Б,
лидер особого отряда «Арес-1».
11 лет до Инцидента.
Ливень накрывал город, лишая пейзаж цвета, смешивая его с серым небом. Иван Семёнович стоял под козырьком полицейского участка, курил с мрачновато-серьёзным видом. Рядом аналогично губил своё здоровье его неизменный помощник Володя, с которым они вместе служили. Было это настолько давно, что оба уже перестали вспоминать истории тех лет. Повидав и горячие точки, и рутину военного мирного времени, оба в итоге не отказались от предложения, поступившего от непосредственного начальника. Отведя их в сторону, он в тот день рассказал ещё молодым Ивану и Владимиру о секретном проекте, в котором пригодились бы добровольцы для испытаний новой разработки. Конечно, он желал им добра, продвижения на такие высоты службы, каких ему и самому не достичь, но не знал, на что обрекает импонирующих ему солдат. Они же, в свою очередь, испытывали гордость за то, что помогали своей стране оставаться великой, пусть и не выпячивали это чувство напоказ. Так уж сложились их судьбы, что, потерявшись поначалу после срочной службы, они в итоге снова встретились и дальше уже преодолевали трудности вместе. И даже когда от них не требовали, лишь предлагали приложить руку, мужчины вместе, почти синхронно вписались добровольцами.
Разработка прибора преломления реальности, он же по-простому «ППР», была не просто большим шагом в науке, нет, это было атлетическим прыжком. У синтезированного чуть больше дюжины лет назад вещества в ходе долгих экспериментов обнаружились свойства, идущие вразрез с современными научными представлениями. Ещё через несколько лет те единицы, кто знал о существовании чудо-субстанции, выяснили, каким образом эти отклонения от нормы можно использовать. Применение технологии, как ни банально, нашли в первую очередь у военных. В прочем, нигде больше использовать засекреченные наработки и не представлялось возможным; поделиться открытием со всем миром означало бы дать конкурентам карт-бланш на все те грязные методы, какими государства обгоняют друг друга в развитии. Синергия вершин целой пачки наук породила модификацию «ППРИ-Б», что добавляло к названию слова «имплантируемый» и «боевой», хотя среди испытателей такая аббревиатура не прижилась. Устройство размером со смартфон лучшие умы страны превратили в небольшой имплант, связанный с самым простым нейроинтерфейсом, необходимым исключительно для своевременной активации прибора и базовых задач управления им. Сначала возможности, приобретаемые носителем такого ППР, были довольно просты для понимания, хоть и сложны, а временами находились на грани возможного с технической точки зрения. Такие были и у Ивана Семёновича с Владимиром, оба были в числе первых операторов устройства.