— Володь, что с тобой? — Спросил подбежавший к товарищу Иван Семёнович.
— Не вижу ничерта.
— Что произошло?
— Да хрен поймёшь, — ответил Владимир, — ППР.
Он коротко рассказал, что случилось: они с Артёмом продвигались по этажу, готовясь зачистить его от обнаруженного противника, когда Владимир вдруг потерял возможность видеть, а из запертых и, как казалось, пустых комнат посыпали вооружённые люди, открывшие огонь. Успей они продвинуться дальше, оказались бы окружены.
— Я нарушил приказ, — влез в рассказ Артём, перезаряжаясь, — почувствовал что-то неладное и включил свой ППР.
— А потом он меня толкнул, чуть сам не схватил пулю, наверное. — Продолжил за него Владимир.
— Один из тех, внизу, дал кому-то отмашку, потом мой ППР как с ума сошёл. — Рассказал Иван Семёнович. — Так у нас у всех это произошло…
Он почувствовал, что охватывавший его ранее ужас прошёл, и интуиция подсказала, что прибор должен был придти в норму. Они с Артёмом поменялись, Иван думал, что делать. Ему было ясно: если у врага есть оружие, способное выводить из строя ППР, то шансы на повторное его применение не равны нулю. Это также значило, что противнику, кем бы он ни был, известно о секретной программе. «Нужно доложить, если выживем», — думал Иван Семёнович, стреляя перед собой. Его ППР сейчас работал нормально, пули, выпущенные в пустое пространство коридора, для стороннего наблюдателя меняли траекторию, направляясь в направлении наскоро сооружённых укреплений врага. Артём дёрнул его за руку.
— Я видел эту штуку, — сказал он, — здоровенная бандура на колёсах, лучше не разглядел.
— И какие у тебя на этот счёт мысли?
— Если они не жахнули ей ещё раз, то, наверное, пока не могут.
— Логично…
— Если не будем терять времени, я должен успеть вывести её из строя.