До конца недели к первому инциденту с летальным исходом прибавилось ещё два, и списывать всё на случайности уже было невозможно. На объекте совершенно точно происходило что-то аномальное, однако, несмотря на очевидный для Ивана с Анной факт, рабочая группа продолжала рапортовать об отсутствии всякой реакции, ничего у них, мол, не происходит. Пообщавшись с ними где-то час, Филин понял, что они не врут, либо очень хорошо врут, в чём он сильно сомневался. Тогда на него снизошло озарение, одна из тех мыслей, которые будто бы сам Космос шлёт. Он тут же как мог записал её и отправил коллегам на том конце; это было простое в сущности своей предположение: «Установка работает и эффекты от неё отчётливо наблюдаются, а зафиксировать их исследователи не могут из-за того, что попали в своеобразный глаз бури». Это также значило, что треть запланированных опытов с таким подходом можно просто выбросить из списка. Ситуация, о чём Иван узнавал из перехваченных Лао данных, накалялась: всем запретили покидать территорию, введён полный карантин. Обеспечивали безопасность группы снайперов, наблюдавшие за предприятием с безопасного расстояния. Количество жертв медленно, но верно росло, местной охране верхушка уже не отвечала, лишь приказав напоследок всем оставаться на своих постах вплоть до завершения испытаний. Из-под цеха же, из испытательной комнаты, не было никаких особенных вестей, пока в один день оттуда не прислали просьбу о помощи. Филину позвонил человек, назначенный информировать его о ходе эксперимента, по голосу он понял, что мужчина в ужасе, а позже услышал фоновые звуки, забыть которые нормальный человек не смог бы ещё долго. «Связной» вопил, пытался сказать что-то важное, но кроме отдельных слов вроде «помогите», «чудовища», «Он», Иван ничего не разобрал. Бедняга явно был настолько ментально истощён, что набрал первый контакт из возможных. Филин знал, что в противном случае он точно обратился бы в их собственную службу безопасности, ну или на пост местной охраны позвонил. Иван сразу связался уже со своим начальством, передав им сигнал «SOS», разумеется, делая вид, будто не знает, что там происходит за пределами подвала, в котором стоит «Рифт». Рабочую группу довольно быстро заменили, испытания приближались к финальной фазе, главному эксперименту, для которого все предыдущие являлись лишь подстроечными. Филин со свойственной ему в работе педантичностью лично рассчитал, сравнивая результаты всех прошедших тестов, параметры буквально каждого воздействия: от электрического напряжения до плотности поля и даже силы модулятора кварковых ароматов, — и настаивал на том, чтобы именно его правки были использованы на заключительном этапе. Иван представлял, что его видели упёртым тщеславным бараном, желающим непременно выслужиться перед начальством, а может и замахнуться на вписывание своего имени в историю, отвечая невидимым обвинителям: «Причина лишь в том, что я банально более осведомлён о результатах, нежели те, кто мне о них сообщал». Этот факт заставил его задуматься о том, что искусственный интеллект — это, всё-таки, то самое изобретение, переплюнуть которое наука едва ли сможет. По крайней мере, классическая, которую, вероятно, уже можно считать «старой».
В решающий день Иван проснулся в пять утра, не имея желания досыпать до будильника. Он поднялся с постели, и тёплый, успокаивающий свет солнца за окном показался ему зловещим. Состояние его было таким, словно один только он в чём-то провинился и ему стоит ожидать серьёзного наказания, пока мир вокруг будет дальше жить и радоваться тёплому весеннему дню. Дешёвый сублимированный кофе, казалось, был вкуснее «вин заморских», а то и самой амброзии, обыкновенная яичница раскрылась в воображении как недооценённый деликатес. Морок спадал с Филина по пути на работу, отступал от сознания волнами. Он даже спросил у помощницы: «Если окажется, что мы поспособствовали чему-то необратимому, что ты будешь делать?». Она щедро одарила его непонимающим взглядом, но ответила: «Постараюсь всё исправить, вероятно. — Она задумалась. — А вообще, зависит от того, в хорошем или плохом смысле оно необратимо, это что-то». Они прибыли на место, покинули автомобиль, Анна остановилась, распаковывая пачку сигарет. Филин даже удивился этому зрелищу, он и не знал, что она курит. Он подумал: «Зря, это погубит её быстрее работы на мутные компании. В прочем, не моё это дело, конечно». Иван слонялся вокруг рабочего стола, до запуска установки оставалось полтора часа.
— Может, по кружке кофе? — Спросила Анна.
— Что? — Филин остановился, пару секунд меняя фокус своего внимания на внешний мир.
— Хочу сделать кофе, будете?