*
Перед сном Бургано дал Рабинэ приготовленный Кодуном напиток, и стал ждать – как подействует? Ничего, однако, не случилось, и он лёг спасть, но не подле женщины, а в сторонке.
Утром на нарты посадил и направил из к городу. Дорогой спрашивает:
– Тебя как зовут? – решил так проверять память её. Если собственное имя забыла – значит, подействовал настой.
Удивилась дочь Ухану вопросу такому.
– Разве ты забыл? Меня зовут Рабинэ.
Едут дальше. И снова спрашивает Бургано:
– Тебя как зовут?
Долго думала Рабинэ, и затем вместо ответа сказала:
– Не спрашивай того, что ты и так знаешь.
И не знал Бургано, как на это реагировать? То ли её рассердило, что он тоже самое спрашивал, то ли она в самом деле забывать стала.
Приехали они в город, нашли дом для гостей, где им на поселиться разрешили совсем за небольшую плату. Полы тёплые, деревянные, печь большая, стол круглый со стульями, а за перегородкой кровать широкая.
– Утром пойдёшь в ратушу, обряд закажешь. Затем оленины и рыбы купишь, я буду еду праздничную готовить. Гостей пригласишь, тех, кого Казённый Пастор порекомендует.
Бургано за её речью внимательно следил, ждал, что путаться в словах начнёт. А она из сундука шкуры соболиные достала, ленты атласные, обереги серебряные. Разложила, как полагается, песни запела красивые. Ни разу ни в чём не ошиблась.
Возле ратуши увидел Бургано лавку. Вроде бы, купеческую. Но на прилавке товаров не было, а за большим оконцем с полукруглым верхом виднелся старик с длинной белой бородой. На проходящих смотрел внимательно, но никого к себе не зазывал, о своих товарах не кричал, словно он вовсе и не продаёт ничего. Над оконцем вывеска - большими красивыми буквами написано: «Оракул».
Отошёл на шаг. Незнакомое слово, лавка без товаров изумили его. Но более странно было, что проходившие мимо люди смотрели на старика с уважением, которым жалуют лишь достойнейших людей города. Бургано вернулся к лавке. Сорвал с головы шапку – если уважать, так уж по-настоящему, и спросил:
– Что означает слово, что на твоей лавке написано?
– То, что я вижу будущее.
Отошёл в испуге Бургано. Шаманы и колдуны отказывались о будущем говорить, а тут – обычный седобородый старик, без песцовой шапки, без чокера из костей жертвенных животных, без кунчака из совиных перьев, а готов открыть ему то, что только боги знают. Затем вспомнил, с каким почтением прохожие смотрели на старика, и вернулся к лавке. Стоит, а что спросить – не знает.
– Что за печаль у тебя, добрый молодец?
Рассказывать или нет? Стыдно признаться, что уже два дня поит невесту свою зельем одурманивающим. Но не сказать – чем тогда Оракул поможет? Нельзя про волчьи следы говорить – «Вот, лиса пробежала». Охоты не будет. И решил Бургано ответить уклончиво:
– Есть возможность жениться выгодно, да невеста уж больно стара для меня.
– А ты её любишь?
Удивился вопросу Бургано. О любви он и не задумывался. Какая любовь к старухе?
– Ты обещал?
Кивнул Бургано.
– Богата ли она?
И снова кивнул Бургано, не желая произносить те слова, которые не по душе были ему.
Старик задумался.
– Как бы ты не поступил – будешь раскаиваться. Или в том, что деньги потерял, или в том, что на старухе женился.
– И выхода никакого нет?
И снова задумался старик. Бусинки, на нить нанизанные перебирает.
– Приходи завтра, будет тебе ответ.
Вернулся Бургано к Рабинэ, не заказав обряд. Сказал, что не каждый день подобные заказы принимают. Женщина посмотрела косо на него, но промолчала.
Вечером в питьё Бургано снова ей трав дурманящих добавил, да ещё и вдвойне, чтобы подействовало наверняка.
Следующим днём натащил в дом снеди: оленины, дикого мяса, копчёностей. И рыб разных. Смотрел, как Рабинэ раскладывает мясо на доске, посыпает сушёными травами и кореньями, самые вкусные куски в оленьем молоке замачивает.
Вдруг видит – достаёт Рабинэ из его походного мешка свёртки с едой, и среди них - ту самую кожаную сумку, в которой были травы дурманящие. И прежде, чем успел Бургано слово сказать, обсыпала этими травами мясо, что в миске были.
Опешил Бургано. Что делать? Отведает мяса с этой приправой – сам память потеряет. И гости, что придут – тоже. И будут сидеть у очага, ничего не понимая. Или, того хуже, обманул Колдун – деньги взял, а травы не те, что для настоя чудодейственного требуются дал, а те, что для обычной варки в мешочек насыпал.