– Вставай, Пирожков, – процедил высокий блондин, что стоял поодаль и только наблюдал за избиением. – Раньше начнем – быстрее закончим.
– П-прошу прощения, – промямлил студент. – Я больше не могу…
– А надо, Пирожков. Надо. Только так ты поймешь, что монстры в подземелье – не такие уж и страшные. Поверь, Пирожков – мы гораздо страшнее. Так что вставай – сопли на кулак будешь наматывать перед сном.
Пухляш утер кровь под носом и медленно выпрямился. Палач с ехидной ухмылкой занес руку для очередного удара, но тут я резко распахнул дверь и вошел в помещение.
– Это что за неуставные отношения вы тут устроили? – громом разнеслось под потолком.
Студенты тут же вытянулись по струнке, а я невольно расправил плечи. Несмотря на слабый дар и численное превосходство противников, я обладал несоизмеримо большей мощью – особенно в стенах этой академии. И никто не осмелился бы открыто перечить и дерзить члену императорской семьи.
– Господин ректор! – заправила шагнул вперед и поклонился. – Мы просто упражняемся, чтобы сделать княжича Бейкера более храбрым. Это так, ваша светлость?
– Д-да… – толстяк шмыгнул. – Я боюсь спускаться в подземелье и постоянно проваливаю практические занятия, а моя группа получает низкие баллы.
– Так, вы трое – марш отсюда, – обличительным перстом указал на выход. – И еще раз увижу что-то подобное – вы у меня из своих комнат выйти бояться будете, поняли?
– Да, ваше сиятельство! – задиры склонили головы, а меня аж тошнить перестало от ощущения безраздельной власти.
Как только хулиганы удалились, я подошел к толстяку и тихо спросил:
– Что еще за подземелье?
– Вы не знаете? – удивился юноша. – Вы же заканчивали академию в Геленджике, а под каждым Сакрополисом есть…
– Тихо, – я воровато огляделся. – У всех есть маленькие тайны. Ты никому не скажешь, что я бил баклуши вместо учебы, а я никому не скажу, что тебя били вместо баклуш после. Договорились?
– Д-да, ваше сиятельство. Как вам будет угодно.
– Вот и славно. А теперь проводи меня в лазарет и заодно расскажи, что там внизу творится.
Как выяснилось из разговора, под каждой академией находятся залежи некоего манорода – кристалла, что усиливает колдовские способности. Собственно, строительство академии и начинается с возведения подземных галерей, которые переходят в шахты, а те – в естественные пещеры, уходящие на такие глубины, где мало кто бывал. И уже после постройки основного здания окрестности обрастают укрепленным городом для защиты и снабжения чародеев.
Манород притягивает разного рода живность, и со временем она мутирует под его воздействием, превращаясь в обезумевших чудовищ, что стремятся любой ценой защитить свою прелесть. И чем ниже, тем концентрация минерала выше, тем сильнее воздействие, и тем ужаснее твари обитают во мраке.
Если на первые ярусы водят даже первокурсников, то на последние не отваживаются спускаться даже магистры. Да это, в общем-то, и ненужно – излучения манорода вполне хватает для постепенного и безопасного насыщение магией.
За пять лет обучения чародеи получают достаточное количество дара, но если не подпитывать его, то со временем он иссякнет и сбросится на «заводские настройки». Собственно, поэтому у меня и остались только зачатки волшебства – все остальное атрофировалось за ненадобностью.
И если теорию маги штудируют в аудиториях, то практику проходят именно в подземельях, где испытывают изученные заклинания на всякой нечисти. Манород при том брать ни в коем случае нельзя – в неумелых руках вещество крайне опасно, а мгновенное потребление большого объема может превратить в монстра и самого колдуна. Личи, некроманты, алхимики, демонологи и прочая еретическая мерзость – как раз и являются результатом неуемной жажды силы.
– А вот и лазарет, – Бейкер указал на дверь с красным крестом в конце коридора.
– Благодарю за помощь. Если эти засранцы продолжат донимать – сразу говори. А лучше дай разок по роже. В ответ, конечно, получишь по первое число, зато потом трижды подумают, прежде чем лезть. Договорились?
– По роже? – толстяк с ужасом посмотрел на пальцы, которые, похоже, никогда еще не сжимались в кулак.
– Да, – стукнул в ладонь так, что гулкое эхо разлетелось по холлу. – Прям в пятак, чтоб сопли с кровью. А иначе придется терпеть до самой смерти, которая наступит гораздо раньше срока, так что выбор за тобой. Все, бывай.
Оставив студента в полном недоумении, без стука открыл дверь. Ожидал увидеть типичный медицинский кабинет, но узрел пред собой настоящий анатомический театр. Посреди стояла кушетка, рядом с ней – кресло вроде стоматологического и схема человеческого тела с малопонятными символами на внутренних органах, а вверх подковой уходили узкие столики и скамьи, ныне пустующие.