– Это из-за того дикаря? – вдруг произнес Раджи, заставив девушку взволнованно взглянуть на него. – Я знаю, Филипп сказал остальным, что он просто пристрелил одного из них. Но мне он поведал, как дал тебе шанс пустить малуму пулю в лоб. А ты отказалась.
– Я не отказалась, Раджи. Я просто не смогла, – разочарованно вздохнула Юнис. – Филипп все верно сказал – я не боец. Только притворяюсь им, а на деле просто трусиха.
– Почему ты его не убила? – с явным интересом спросил юноша. – Когда в прошлый раз в лесу ты гналась за тем малумом, я был уверен, что ты хочешь его прикончить. Так что тебя остановило?
– Не знаю, – покачала головой Юнис и вспомнила взгляд отчаяния, который тогда в нее впивался. – Он был так похож на человека…
– Но он пытался убить вас двоих.
– А мы гнали его, как зверя, – с явным отвращением к себе бросила девушка, глядя вглубь заросшего сада, куда отчаянно пробивались лучи солнца.
– Думаешь, он бы вас не тронул?
– Не знаю. Но, может, он и не понял, что мы были в том доме? Может, просто искал еду?
Раджи пожал плечами. Юнис казалось, что он понимает ее чувства.
– Филипп рассказал, что этот… дикарь выкрикивал какие-то слова на непонятном языке?
Раджи отрицательно мотнул головой, явно потрясенный услышанным. Ведь считалось, что малумы утратили способность к общению, и не знают ни одного языка.
– Мне уже не кажется, что эти дикари не имеют с нами ничего общего. Я видела что-то разумное в его взгляде. Раджи, он ведь… Ну, не могла я стрелять в него, как в того кабана!
– Я понимаю, – спокойно ответил парень, положив руку на плечо взволнованной девушки.
– Филипп счел это за слабость, – Юнис горько усмехнулась и опустила голову, осознав, что упустила единственный шанс доказать лидеру свою силу.
– Я не считаю это слабостью, – успокоил Раджи. – И ты еще успеешь проявить себя как воин. Я в этом уверен.
– Знаешь, мне нравится помогать Августу на кухне и собирать травы с Макото, – смиренно произнесла девушка. – И мне не хочется возвращаться в город. Все эти картины… того прошлого мира – они угнетают. Не хочу на это смотреть.
Раджи понимающе кивнул. Затем похлопал Юнис по плечу и поднялся на ноги.
– Что ж, а я пойду немного разомнусь. Может, принесу тебе какой-нибудь сувенирчик.
– Спасибо, Ворон, – улыбнулась девушка.
Филипп собирал припасы для долгого похода в Лабаско, когда в его палатку внезапно ворвалась Ноэль с рюкзаком на спине и с дробовиком в руках.
– Разве я звал тебя с собой? – почти равнодушно отозвался парень.
Девушка присела рядом с ним и, наклонив голову, легонько лизнула мочку его уха, заставив юношу вздрогнуть и слегка отшатнуться.
– Не сейчас, – сказал он, почувствовав легкое сожаление о вчерашней их встрече в его палатке. Оставалось надеяться, что девушка исполнит обещание и не станет демонстрировать свои желания на всеобщее обозрение. Может, слишком жестко, но весьма доходчиво Филипп объяснил ей, что ему совсем нет дела до романтических привязанностей и другой подобной чепухи. Ноэль дала понять, что согласна на это.
– Как скажешь, – безо всякой обиды в голосе ответила девушка и просто уселась рядом, наблюдая, как юноша складывает вещи в свой рюкзак. – Мне хочется взглянуть на город поближе. Здесь скучно, не хватает острых ощущений.
– Думаешь, отстреливаться от малумов весело? – не поднимая на собеседницу глаз, спросил Филипп. Оставалось зарядить пистолет.
– По крайней мере, ты решил, что Юнис это понравится, – с укором напомнила Ноэль, сделав вид, что бросила это невзначай, и небрежно поправила свои короткие черные волосы. – Ты же брал ее с собой.
– И уже тысячу раз пожалел об этом, – без всякого интереса к разговору ответил парень и, взвалив рюкзак на плечо, выбрался из палатки.
Ноэль поспешила следом. Филипп не стал возражать. Пускай идет с ним в город – убедится, что это всего лишь изнуряющая и почти бесполезная прогулка, и перестанет набиваться в хвосты.
В городе третий день абсолюты не находили ничего стоящего, не натыкались на дикарей, а просто тратили свое время и припасы. Филипп чувствовал ответственность за эти неудачи, но не мог прекратить подобные вылазки. Ему хотелось найти хоть что-то, что вернуло бы ему уверенность в себе. Если по пути удалось бы убить еще несколько малумов, это послужило бы хорошей встряской для абсолютов, и прибавило бы им немного драйва. А то спокойное размеренное путешествие слишком уж усыпляет их бдительность.
Филипп оглядел ферму. Сейчас она была похожа на оживленный муравейник, где каждый абсолют трудился, чтобы облагородить свой новый дом. Большую деревянную усадьбу, уже очищенную от зарослей, латали со всех сторон, чтобы сделать пригодной для жизни в холодную погоду. Амбар освобождали от непригодного для пищи зерна и прочего ненужного хлама. Кто-то разгребал заваленный колодец, а кому-то не повезло выносить сгнившие скелеты скота из хлева. Макото нашел рыболовные сети и занимался их починкой, Йохан возился с древним трактором, у которого почти не было шансов на воскрешение, Август копошился на временной полевой кухне, Септимий и еще несколько парней скашивали траву вокруг фермы, чтобы врагу негде было спрятаться. Одним словом, сегодня жизнь абсолютов напоминала идиллию.