– Устроим суд.
Глава 18. Иллюзия покоя
В тот же вечер Филипп объявил о собрании. Нужно было решить судьбу Самира. Маленькое общество абсолютов жаждало начала создания собственной конституции. Несмотря на кажущуюся незначительность кражи обычной лепешки, никто не сомневался в том, что подобные инциденты должны решаться с помощью установленных правил. Теперь, когда страх перед новым миром немного отступил, абсолюты были готовы к принятию необходимых законов.
Вскоре все собрались у большого костра. Вокруг него в качестве скамеек было положено несколько больших бревен. Абсолюты рассаживались по местам, словно в театре, пока Филипп стоял перед ними, в ожидании сложив руки на груди. Он явно подбирал слова для своей речи.
Юнис подсела к Раджи. Тот был отчего-то угрюм и задумчив.
– Ты в городе призрака увидел? – пыталась подшутить девушка, но парень даже не улыбнулся.
– Что? – отрешенно отозвался он, не услышав слов Юнис.
– Ты в порядке? – насторожилась та.
– Да-да… все в порядке, – не выходя из задумчивости, ответил Раджи.
– Странный ты…
– Внимание, пожалуйста! – раздался вдруг громкий голос Филиппа, и все взгляды обратились на него. – Мы собрались, чтобы обсудить несколько важных вопросов! Сперва скажу одно: то, что мы с вами нашли временное убежище, не значит, что мы защищены от внешних угроз! И пока среди нас происходят неурядицы, мы не сможем бороться с другими врагами!
Юнис улыбнулась. Интересно, Филипп осознает, что только что признал ее правоту? Может быть, таким образом он выражает свою благодарность за совет? Или сделает вид, что сам пришел к этому?
– А теперь о главном. Во-первых, пока мы здесь, мы одна семья. Еда. Вода. Инструменты. Оружие. Все общее. Хотите вы этого или нет. Мы получаем все необходимое в равном количестве.
На этих словах Филипп обратил внимание на Самира, который сидел в заднем ряду с синяками и ссадинами на лице. Тот опустил голову.
– Тот, кто нарушит этот закон, будет наказан!
– И что мы будем делать с нарушителями? – выкрикнул кто-то из абсолютов.
В глазах Филиппа отразился бег мыслей. Было похоже, что он до сих пор не нашел правильного ответа.
– Я предлагаю решить это всем вместе. Пока я вижу лишь две альтернативы: заключение в темнице или изгнание.
– Заключение в темнице? – отозвался Эван, тоже со следами побоев на лице, как и Самир. – То есть мы будем работать, а заключенный будет отдыхать и получать еду?
– Тогда лишим его еды, – предложила Рудо. – И воды.
– Чтобы он загнулся совсем? Что за варварство? – вклинился Йохан. – Изгнание звучит гуманней.
– Изгнание звучит справедливей, – добавил Асманд, который обычно отмалчивался.
– Вот именно! – согласился еще кто-то. – Не хочешь жить по общим правилам – выживай один как хочешь!
– Точно! Это правильно! – заголосили все вокруг.
– Как мы можем бросить кого-то из своих? – с ужасом в глазах негодовала Кэрри, но никто не слышал ее.
– Изгнание!!! – почти хором отзывались абсолюты.
Юнис с сомнением во взгляде посмотрела на Раджи, сидящего рядом. Почему-то он не участвовал в споре. Казалось, ему был известен результат голосования задолго до его начала. Интересно, одобрил ли он идею Филиппа, возражал против или же сам предложил этот выход? Одно было ясно: вариант с темницей был выдуман лишь для иллюзии выбора. Но кто теперь сможет это доказать? Абсолюты в унисон кричали об изгнании.
– Поднимите руки те, кто голосует за темницу, – произнес Филипп, после того, как большинство уже проголосовали за другой вариант.
Юнис посмотрела на Раджи в поисках поддержки, но тот воздерживался от любого участия. И тогда, увидев руки Кэрри, Септимия, Макото, Юрия и еще нескольких человек, девушка смело подняла свою.
Филипп окинул взглядом явное меньшинство и кивнул.
– То есть решено. Изгнание, – озвучил он вердикт.
Самир вдруг вскочил на ноги, осознав, что абсолюты только что решили избавиться от него за кражу каких-то двух несчастных лепешек.
– Закон вступает в силу с этого момента! – объявил Филипп. – И ошибки, совершенные ранее, прощаются. Но только на этот раз.
Никто не стал возражать против этого решения. Верена дернула Самира за руку, чтобы тот сел на место. Юноша вздохнул с облегчением и снова затих. Перспектива оказаться где-то в лесу один на один с малумами никого не привлекала. Однако равноправия и справедливости внутри лагеря всем, как оказалось, хотелось больше. И осознание того, что теперь в общине абсолютов воцарится порядок, создавало атмосферу спокойствия. Отныне все точно заодно. Но если кто-то оступится и его нужно будет изгнать, как это будет выглядеть?