Парень-азиат усердно корпел над рыбой, очищая ее к ужину. Поблизости никого больше не было.
– Мак…
– Найди Филиппа и Юнис! – потребовала Кэрри, перебив Юрия, который быстрее настиг друга.
Макото поднял глаза, ошеломленно глядя на запыхавшихся друзей. Рука с ножом так и зависла в воздухе.
– Что-то случилось? – обретя дар речи, спросил юноша.
– Их давно нет в лагере, – объяснил Юрий, нетерпеливо подпрыгивая на месте. – Пожалуйста, друг, нет времени! Могло что-то случиться. Помоги, а мы тебя покараулим!
– Кто, если не я! – без доли иронии заявил Макото, театрально бросил рыбу на стол, воткнул в деревянную доску нож и сбросил с себя фартук. – За мной!
Парень устремился к своей палатке, чтобы приступить к поискам пропавших друзей. Кэрри и Юрий поспешили за ним, плотно задернули шторки и в ожидании посмотрели на азиатского юношу. Оказавшись внутри, Макото сел в нужную позу, скрестив ноги и положив руки на колени, закрыл глаза и глубоко вдохнул, а затем с шумом выдохнул, пытаясь как можно быстрее погрузиться в астрал.
Через несколько мгновений юноша раскрыл глаза, почувствовав, что его дух, наконец, смог отсоединиться от тела. Он поднялся на ноги и обернулся назад, взглянув на самого себя, сидящего в позе лотоса. Это всегда забавляло его – смотреть на свое обездушенное тело. Каждый раз он садился напротив своего него, размахивая перед своим же лицом руками, но сегодня решил не тратить на это время. Теперь перед ним в нетерпении сидел его лучший друг и Кэрри, нервно заламывая руки и гадая, как скоро он вернется обратно.
Вспомнив о своей миссии, Макото, не раздвигая шторку палатки, прошел сквозь нее и оказался снаружи. Он шел по лагерю, оглядывая своих друзей и строя им разные гримасы, но они не реагировали на них, потому что не могли это увидеть. Да и рассмешить кого-то сейчас вряд ли бы удалось и в реальности. У всех были мрачные лица, словно маски, не умеющие улыбаться. Скользя мимо одной из палаток, Макото заметил Верену, сидящую в одиночестве. Обхватив себя руками, она слегка покачивалась, словно убаюкиваясь. Ее глаза были красны от слез. Макото вспомнил, как близки они с Самиром. А что бы чувствовал он, если бы, например, Юрия обвинили в чем-то ужасном? Не хотелось даже представлять.
Проплывая мимо деревянного ангара, в котором покоился старый нерабочий грузовик, юноша наблюдал, как выкапывают могилу Асманд с Максвеллом, не роняя ни слова. Вместо разговоров слышен был только глухой звон их лопат, врезающихся в землю.
Макото вдруг пробрала жуткая дрожь. Точнее, он представил, как пробежал бы холодок по его спине, будь он в своем теле. Ведь именно сейчас он осознал тот ужас, который проник в их мирный лагерь. Это заставило его поторопиться в поисках. Он не хотел, чтобы рядом с этой могилой оказались еще две…
Солнце уже наполовину закатилось за горизонт. Небо отливало алыми и пурпурными красками. Над лесом сгущалась молчаливая тень. Макото уже полчаса плыл вдоль берега. За спиной остались все знакомые места, и юноша уже отчаялся найти здесь кого-то – видимо, надо идти в другую сторону. Но времени прошло немало. Если он слишком долго будет путешествовать в астрале, все больше отдаляясь от тела, что с ним будет? Макото не чувствовал физической усталости, однако силы будто медленно угасали, ощущение тела стало забываться, связь казалась все менее прочной. Может, если совсем оставить материальную оболочку, то дух его станет свободным? И никогда не придется думать об усталости, еде, других прочих потребностях организма. Макото понимал, что такая свобода ему не нужна. Тогда он не сможет говорить с друзьями, хлопать их по плечу… А вдруг он и вовсе исчезнет? Просто растворится в воздухе, а тело его так и не проснется?
Выбросив из головы эти странные пугающие мысли, Макото вернулся к своей цели – найти друзей. Он стал думать, что они могли направиться в город, либо в лес, либо их уже…
Вдруг послышались приглушенные голоса. Вроде мужской и женский. Да, похоже на Юнис! Макото встрепенулся, огляделся вокруг и увидел две темные фигуры на фоне заката. Ничего не боясь, он стал приближаться и с облегчением осознал, что Юнис и Филипп целы и невредимы. Они непринужденно о чем-то говорили, сидя на траве и глядя на уходящее солнце, отражающееся в волнах реки. Макото улыбнулся, приятно удивившись, что эти двое не спорят как обычно, а ведут спокойную дружескую беседу. Он уже развернулся, чтобы уйти и сообщить Кэрри, что все хорошо, как вдруг до его слуха донеслись разборчивые слова Филиппа.
– А что случилось с твоим отцом? – спросил юноша, взглянув на Юнис. – Я слышал только о твоей матери.