Снова недолгое молчание. Филипп опустил глаза, обдумывая услышанное. Макото не мог больше оставаться в астрале, чувствуя, как слабеет его дух, и был вынужден отправиться обратно в лагерь. Обернувшись, он кинул взгляд на две безмолвные фигуры, сидящие у реки. За ними в темнеющем синем небе утопала полоса солнечного света. Макото думал о том, что же хуже: никогда не знать своего отца или вот так разочароваться в нем, потеряв навечно?
На небе загорались первые звезды. Филипп знал, что пора возвращаться, но ощущал незаконченность разговора. Юнис молчала. Не плакала и уже не злилась – просто смотрела в воду.
– Почему он это сделал? – спросил парень, озадаченный поступком Нилс Харрисона. Судя по всему, Юнис даже не догадывалась, что ее отец работал в Кастрисе.
– Хотела бы я знать, – ответила девушка.
– Он будто хотел защитить вас от чего-то, – пребывая в совершенном ступоре, рассуждал Филипп. В его голове уже выстраивались различные версии произошедшего. Фридман обмолвился, что Нилс Харрисон охранял секретные объекты. Значит, он мог узнать что-то, что подтолкнуло его на убийство собственных детей. Но что такого может скрывать Фридман?
Филиппу хотелось высказать свои догадки вслух, но теперь казалось, что разговор интересен только ему. Юнис равнодушно смотрела в воду.
– Тебе не интересно? – спросил юноша, раздосадованный тем, что больше, как видно, девушка ему ничего не расскажет.
– Это все уже не важно, – сказала она и поднялась на ноги.
Филипп тоже встал. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, мысленно договариваясь оставить этот разговор здесь и никогда не вспоминать его. Это было точкой. И оба, не сговариваясь, шагнули в сторону лагеря.
Филипп продолжал размышлять об услышанном. Ему теперь как никогда хотелось вернуться в Конфиниум и узнать правду, вывести Фридмана на чистую воду. Очевидно, что он что-то скрывает от канцлера. Фридман явно хотел избавиться от Юнис, чтобы спасти свою шкуру, будучи даже до конца не уверенным в ее осведомленности. И оказался в проигрыше. Ведь девушка ровным счетом ничего не знала, а он выдал свои страхи. Теперь Филипп знал о них, знал, что этот человек боится попасться. Разве это не лучшее стечение обстоятельств для идеального плана мести? Теперь Филипп заставит Маркуса Фридмана играть по собственным правилам.
А пока, по мере приближения к лагерю, в голову возвращались мысли о насущных проблемах. Убийство Эвана, заключение Самира, малумы… Филипп снова становился собой, принимая роль предводителя, готовясь к сложным решениям, прощаясь с сегодняшними слабостями. Пора бы его внутреннему воину возвращаться в строй.
Юнис шагала рядом, тоже погруженная в свои мысли. Возможно, о своем отце или об Эване. Так или иначе, дума ее явно была такой же тяжелой, как и у Филиппа. И оба они несли свой груз, пока вдалеке не замелькал знакомый костер. Завидев его, Филипп прибавил шаг. Хотелось поскорее разрешить все накопившиеся проблемы, собрать совет, взвесить все за и против в обвинении Самира, похоронить Эвана…
Но внезапно юноша понял – в лагере творится что-то неладное. Он перешел в бег, Юнис тоже.
У костра столпились абсолюты, явно окружив что-то или кого-то. Стоял ужасный галдеж. Уж не свершил ли кто-нибудь самовольный суд над Самиром? А может, это уже хоронят Эвана? Но почему тогда такой беспорядок и шум? Мысли спутались, тревога нарастала с каждым шагом.
Наконец, Филипп вбежал в толпу, размыкая кольцо и оказываясь прямо лицом к лицу с источником всеобщего переполоха…
Юнис чуть не врезалась в спину Филиппа, торопясь увидеть, в чем дело. Выглянув из-за его плеча, она стала свидетелем шокирующей сцены.
Лицом к огню, опустив голову, с которой свисали длинные темные волосы, стоял на коленях голый по пояс мужчина. Двое юношей из абсолютов держали его за плечи, не давая совсем упасть. Было ясно, что этого человека избили – он держался в полуобморочном состоянии. На оголённом торсе виднелись раны, из которых сочилась кровь.
– Кто это? – недоумевал Филипп. – Кто это?!
– Все решилось, мы нашли убийцу! – ликовал кто-то в толпе.
– Казним! – завопил другой.
– Объясните, что происходит! – рявкнул лидер, и все замолчали. – Где Раджи?
Юнис не отрывала взгляд от пленника. В его волосах торчали перья, несколько прядей были заплетены в косы, а на плечах едва заметно мелькали какие-то символы, выведенные синей краской. Он явно отличался от абсолютов, но был не похож и на малума. По крайней мере, на того, что девушка видела в городе.
Из толпы появился смуглый высокий парень. Он шагнул к Филиппу и стал рассказывать все по порядку, пока остальные нетерпеливо смотрели на пойманного.