– До утра еще далеко, – Юнис, не желая терять время впустую, поравнялась с Филиппом, чтобы обсудить планы. – Я все равно не смогу уснуть. Может, мне стоит еще поговорить с Пэйтой?
– Тебе? Это вряд ли. Теперь-то мы знаем, что у него прорезался голос, и справимся без твоего вмешательства, – холодно отчеканил юноша. – Ночью его крики всех напугают, а вот утром выбьем из него всю правду.
– Выбьем? – ахнула девушка. – А если все это уже правда? Чего вы от него добьетесь тогда? На нем уже и так живого места не осталось…
– Слушай, Харрисон! – перебил ее вдруг Филипп, остановившись и внимательно заглянув в глаза. – У меня закрадываются сомнения, на нашей ли ты вообще стороне? Защищаешь малума, значит?
– Я не его защищаю, а нас! – возмутилась Юнис, остановившись и одарив Филиппа разъяренным взглядом. – Если мы будем убивать без причины, чем мы будем лучше дикарей? Меня учили ценить каждую жизнь…
– Да? А как насчет того малума, которого мы загнали в капкан? – юноша смотрел на девушку осуждающим взглядом. – Я пристрелил его, а ты и слова не сказала. Его жизнь для тебя ценности не имела?
Юнис молчала, не зная, что сказать. Слова Филиппа пробудили в ней жгучее чувство вины. Если бы только можно было повернуть время вспять.
– Ты его испугалась, – назидательным тоном продолжал парень. – Он чуть не убил тебя, и потому ты желала ему смерти. Он представлял опасность. А этот связан, и ты забыла, что такое страх. Но представь, что вот это существо пробралось в твой дом. А там мама, сестра. Ты бы позволила ему остаться?
Девушка опустила взгляд на землю. Вряд ли бы она оставалась спокойной в такой ситуации. Она чувствовала, что за своих близких готова убить любого. Наверное, поэтому Филипп и стал лидером – он всегда мыслит трезво. Юнис понимала, что снова выглядит незрелым ребенком.
– Вот и подумай об этом, – словно прочитав ее мысли, произнес юноша и оставил девушку наедине с собой.
Над лесом уже понималось утреннее теплое солнце. Его лучи играли на зеленой листве деревьев, отражались в блестящих каплях росы на траве. Аромат белоснежных волшебных цветов медленно и вязко растекался повсюду. Его сладкие манящие нотки вели за собой, к пробуждению. Зацепившись за них, Кэрри потянулась и нырнула в реальность…
Распахнув веки, девушка увидела перед собой всю ту же поляну, но теперь усеянную паутиной из света и тьмы, раскинувшейся на зеленой мягкой траве. Бутоны чудо-цветов уже закрылись и перестали светиться, однако аромата своего все равно не жалели. Где-то над головой, спрятавшись на деревьях, пели ранние пташки. А прямо перед глазами по свисающей вниз травинке ползла маленькая букашка, переливаясь разными цветами. Кэрри затаила дыхание, наблюдая, как насекомое быстро перебирает лапками, умываясь капелькой влаги, застывшей на самом кончике зеленого стебелька.
Воздух был свеж и прохладен, но девушке было тепло. Ее обнаженные плечи и талию обхватили ласковые и сильные руки Септимия, который тихо посапывал за спиной, уткнувшись носом в ее шею, от чего по коже пробегали мурашки.
Вот оно – первое безмятежное утро в диком и страшном лесу. Когда рядом нет других абсолютов, нет палатки, защищающей от внешнего мира, а вместе с тем нет страха и волнения. А есть только мир и покой.
И любовь.
Кэрри улыбнулась своим мыслям. Она знала, что это утро не повторится. Но верила, что вместе с Септимием их ждут новые, еще более счастливые пробуждения.
Из травы вдруг вспорхнула какая-то птица, заставив девушку вздрогнуть. Руки юноши вдруг напряглись и тут же ослабли.
– Беги… – выдохнул он прямо ей в ухо.
– Что? – Кэрри села, прикрывшись одеялом. – Тебе приснилось что-то…
– Беги… скорее… – сквозь зубы выдавливал Септимий. – Пожалуйста, беги в лагерь…
Девушка вскочила на ноги, окинув взглядом место их ночлега – одеяло было в крови! С ужасом заглянув в лицо юноши, искривленное от боли, Кэрри вскрикнула и, спохватившись, закрыла рот руками. Внезапно из леса донесся дикий крик, похожий на боевой клич.
Они уже здесь.
Используя свой дар, девушка просветила деревья насквозь и увидела несколько мелькнувших силуэтов.
– Кэрри! – закричал вдруг Септимий, заставив ее очнуться. – Уходи скорее! Предупреди остальных! Давай!
Забыв обо всем, она рванула прочь, оставляя юношу одного. Сзади ее подгоняли громкие улюлюканья и непонятные фразы. Они кусали за пятки и заставляли бежать еще быстрее. Дикий испуг, отчаянье и желание выжить перемешались в один большой сгусток эмоций, льющийся слезами по щекам. Дышать было все сложнее, но Кэрри неслась вперед.