Они с Тавеном уже стали спускаться вниз по длинной лестнице. До поезда оставались считанные шаги. Внизу послышались стоны и крики, а значит, остальные призывники уже прибыли.
Друзья взволнованно переглянулись. Темнокожий парень замедлил ход.
– Еще раз подумай…
– Тавен! – перебил его Филипп. – Я уже принял свою судьбу. Поддержи меня и в этот раз.
Его друг кивнул головой в знак смирения, опустив взгляд. В этом мире, полном лгунов и предателей, Тавен отныне остается совершенно один. Если бы Филипп и хотел остаться, то только ради него, лучшего и единственного друга, но ему не оставили выбора. Сложно представить, что ждет их двоих дальше, встретятся ли они когда-нибудь снова – их пути разошлись так же внезапно, как однажды встретились. Возможно, это еще не прощание? По крайней мере, всем сердцем желая вернуться и отомстить отцу, Филипп также надеялся когда-нибудь снова увидеть Тавена.
Перед юношами возникли железные ворота, за которыми находился выход к поезду.
– Дальше мне идти нельзя, – с досадой добавил Тавен и постучал так, что грохот от железных дверей разошелся эхом по коридорам подземелья. С той стороны послышались чьи-то тяжелые шаги. Филипп снова тревожно взглянул на друга. В этот момент страх пронзил его так живо и осязаемо, что стало не по себе. Это чувство показалось противным и постыдным и тут же исчезло, вытесненное прежней обидой.
– Передай отцу, что я его ненавижу, – попросил Филипп перед тем, как открылись ворота и оттуда показались люди в форме. Тавен сделал вид, будто не услышал эти слова и обратился к одному из военных.
– Прибыл призывник Филипп Марчелл! – он повернулся и положил руку на плечо друга. – Постарайся не сдохнуть, Фил.
Его слова заставили Филиппа улыбнуться. Он обнял старого приятеля, похлопав по спине. Слова застряли в горле, и ему не удалось хоть что-то сказать на прощание. Тавен выпрямил спину и отдал честь, как полагается военным.
– Пройдемте! – вскрикнул голос за спиной Филиппа. – Всего доброго! – обратился он к Тавену и отдал приказ закрыть ворота. Послышался металлический скрежет и стон старых заржавевших петель.
Филипп обернулся и увидел, как в проеме стальных дверей пропадает лицо его друга. Он попытался, как можно лучше запомнить его, чтобы было кого вспомнить перед смертью. Ворота закрылись, и Филипп взглянул на поезд. Он состоял из шести двухэтажных вагонов, не считая локомотива. Все двери были открыты, и военные пропускали внутрь призывников, предварительно делая записи в своих планшетах.
Филиппу раньше никогда не доводилось видеть эту машину вживую. Теперь он не мог определиться, рад он этой встрече или нет.
Юношу подвели к первому вагону. К этому времени почти все призывники были внутри, и на платформе почти никого не осталось, кроме военных. Перед Филиппом внутрь забирались еще двое парней. Один из них был очень высокий и худой, с длинным носом, как у орла, на котором болтались круглые очки, и у него были забавные торчащие волосы. Ему нельзя было дать и двадцати лет. Возможно, он совсем недавно стал совершеннолетним.
Другой парень, напротив, был крепок телом. У него была смуглая кожа, накаченные мышцы, а на плече красовалась татуировка в виде черного ворона. Еще интересней была его прическа – выбритые виски и куцый хвост из иссиня-черных волос на затылке. Обернувшись лицом к Филиппу, видимо почувствовав его взгляд на себе, этот парень блеснул в его сторону своими черными глазами и изобразил злобный оскал. Военный пригласил его внутрь, и теперь Филипп остался последним.
– Большая честь познакомиться с вами! – произнес мужчина в форме с планшетом в руках. – Жаль, что при таких обстоятельствах. Если честно, не укладывается в голове, что канцлер позволил вам…
Филипп не выдержал и, выразительно фыркнув, шагнул внутрь вагона. Пройдя немного вперед, он остановился и взглянул в окно, окинув взглядом платформу. По ней сновали военные, подготавливая машину к старту. Никому не было дела до того, что сейчас две сотни ни в чем не повинных девушек и парней навсегда покидают свой родной дом. Странно, но эта мысль появилась в голове Филиппа впервые за всю осознанную жизнь.
– Ваше место под номером тринадцать, это здесь, – спокойно и дружелюбно пояснил тот же мужчина в военной форме и указал на ближайшую дверь.
Филипп видел, как вдаль вагона уходят силуэты тех двух парней, которые стояли перед ним. Они все шли и шли, и от этого поезд казался бесконечным.
– Входите, – нетерпеливо, но крайне вежливо попросил мужчина, и Филиппу пришлось повиноваться.