Вот ты какой, Винсонт Марчелл, – считаешь себя святым, жертвуя своей жизнью и уважением сына ради его спасения. Филипп ощутил небывалый всплеск энергии в своем, казалось бы, истощенном теле. Он пытался злиться, но ему хотелось только рвать и метать все вокруг, лишь бы не чувствовать этой всепоглощающей острой вины. Он считал отца предателем, ненавидел его всем сердцем, жалел себя – принца, выкинутого из дворца…
– Наши отцы обманывали нас, – сквозь зубы процедил Филипп, уставившись в пол.
– Да, – шмыгнув носом, согласилась Юнис. – Нагло врали, чтобы защитить нас.
– Поверить не могу… – юноша с удивительной легкостью поднялся на ноги и стал бродить из стороны в сторону. – Дни Конфиниума сочтены…
– Все, кто остался там, погибнут, – дрожащим голосом отозвалась девушка. – Нам нужно их спасти…
– Не говори глупостей, Юнис. Нас не для того отправили подальше от Конфиниума. Мы должны обустроить новое государство, продолжив человеческий род – такова истинная цель нашей экспедиции. Разве ты не догадалась?
– Как ты можешь говорить такое? – девушка встала напротив, сверля юношу уничтожающим взглядом. – Филипп, они все там погибнут! Моя сестра, мама…
– Прости, – только и смог вымолвить парень, с сожалением посмотрев на заплаканное лицо Юнис.
– Прости?! Что это значит?! Ты понимаешь, что там тысячи людей, ничего не подозревающих о том, что скоро их не станет? Они умрут в муках! Тебе все равно? Твой отец тоже там!
– Мне не все равно, Харрисон! – закричал Филип. – Но тебе пора снять розовые очки и понять, что мы не всемогущие! Оглянись вокруг – мы в плену, сидим в какой-то яме и не можем спасти даже самих себя! О каком Конфиниуме может идти речь?!
Юноша смотрел на застывшее лицо Юнис и видел, как ее глаза кричат о помощи. Было ясно, что она все осознает, но ничего не может поделать со своими эмоциями. Страх за родных людей был сильнее ее рассудка. Филипп понимал это – его отец тоже остался в Конфиниуме. Но юноша умел заглушать чувства разумом, когда того требовала ситуация. Всех не спасти – он отчетливо знал эту истину, как и канцлер, решивший пожертвовать собой и своим народом, но дать шанс выжить хотя бы некоторым людям.
Неизвестно, в какой момент экспедиции абсолютов превратились в план по эвакуации, но ясно было одно – Винсонт Марчелл является искусным обманщиком и хорошим психологом. Он сделал все, чтобы отбить у призывников всякое желание возвращаться, позволил сыну ненавидеть себя – лишь бы тот оставался подальше от Конфиниума. Отец сделал сложный, но мудрый выбор – и Филипп был обязан его принять.
– Нужно выяснить, что за эксперименты проводит Фридман, – спустя некоторое время ответила девушка, взяв себя в руки и успокоившись. – Вдруг он вывел какую-то особую сыворотку, которая поможет всем выжить или…
– Ты ведь понимаешь, что Фридман не тот человек, который будет спасать простой народ?
– Да, но…
– Если бы он имел благие намерения, то вряд ли бы стал скрывать свои лаборатории.
– Ты прав, – согласилась Юнис. – Но я все равно хочу знать правду. А ты?
На некоторое время воцарилось молчание. Филипп сверлил девушку задумчивым взглядом, переваривая ее слова. Ему тоже хотелось узнать больше, но какой в этом смысл, пока их собственные жизни находятся под угрозой?
– Поговорим об этом, если выживем.
Внезапно снаружи раздался оглушающий раскат грома, эхом отозвавшийся от стен пещеры. Это было похоже на недоброе предзнаменование.
Филипп запрокинул голову вверх. На улице уже рассветало. И, по всей видимости, назревал очередной ураган.
– Они идут, – могильным голосом произнесла вдруг Юнис.
Юноша прислушался – действительно, снаружи доносились чьи-то голоса и шаги.
Время пришло.
– Держись меня, – невольно бросил Филипп, тут же заметив на себе недоверчивый взгляд.
– Ты еле стоишь на ногах, – возразила девушка. – Это ты меня держись…
Парень покачал головой. Даже в такой момент Юнис не может обойтись без споров.
Тем временем голоса становились все громче. Сверху замелькали тени. Шаги эхом отдались от стен. Девушка стояла плечом к плечу с Филиппом, стараясь не показывать страха. Но юноша видел, как она дрожит.