Девушка потеряла мысль, как только увидела, что в зал вошел сам Винсонт Марчелл…
Появление канцлера заставило Юнис окунуться в недавнее прошлое. Сразу же нахлынули воспоминания с того дня, когда в почтовом ящике она увидела белеющий кончик письма… Тогда в первую очередь в своем несчастье девушка винила именно Винсонта Марчелла. Он забрал ее брата, ее семью, ее жизнь и дом. И видеть его сейчас воочию казалось непосильным испытанием. Юнис снова хотела кричать и взывать к совести, забыв про осторожность, как тогда по приезде в Кастрис. Но она сидела, молча стиснув зубы, пока этот статный мужчина в костюме взбирался на сцену, а все вокруг рукоплескали в его честь…
Винсонт Марчелл – человек, лишивший всех абсолютов их семей, собственной персоной.
Коротко стриженный темноволосый мужчина с гладко выбритым лицом, на носу аккуратные очки в золотой оправе, на ногах начищенные до блеска туфли, в которых можно было увидеть свое отражение. Глава государства с важным видом сделал пару величественных поклонов своим подчиненным, притворившись, будто ему очень приятно их видеть. Затем он снял очки. Голубые глаза были такими яркими – они словно резали все вокруг на сотни кусочков. И этот ледяной металлический взгляд на мгновение остановился на рыжеволосой девушке, а, может быть, ей показалось, но по спине тут же пробежал холодок.
Юнис отвела взгляд в сторону, пытаясь дышать ровно. Сердце не могло успокоиться.
– Приветствую вас, друзья! – холодный бас Винсонта Марчелла эхом отозвался от стен этого зала.
Юнис с ужасом слушала, какие притворные лестные слова он сыпал в адрес абсолютов. Неужели он не понимает, насколько мерзко выглядит? Девушка верила, что абсолюты видели своего правителя насквозь и они просто отвечали ему такими же фальшивыми улыбками, чтобы сохранить себе жизнь. Они не могли не ненавидеть его. Они должны его ненавидеть.
– … и то, что вы смогли пройти все испытания и находитесь сейчас здесь – показатель вашей мощи! Мощи, сокрытой внутри каждого из вас! Я горжусь всеми вами! И, конечно же, я особенно горжусь своим сыном! – мужчина гордо указал рукой на темноволосого юношу, который сидел в первом ряду зала.
Юноша резким движением поднялся с кресла. В зале воцарилась гробовая тишина. Все смотрели на Филиппа и Винсонта Марчеллов, которые впились друг в друга взглядами.
– Здесь нет вашего сына, господин канцлер, – как можно спокойнее произнес Филипп, однако в его голосе слышалась злость. По всему залу словно слышался скрежет зубов, сквозь которые он бросил эту тяжелую фразу. – Есть только такой же, как и все, призывник, который с радостью отдаст долг государству за стеной и вернется обратно.
Винсонт так и застыл, окаменевшим взглядом глядя на сына, словно только что отрекшегося от него. Все молчали. Никто не знал, что произойдет в следующую секунду и как отреагирует правитель. Мужчина не находил слов для ответа, но казалось, что застывшее в зале напряжение и неловкость ситуации его не волнует. Юнис даже померещилось, что канцлер нервно сглотнул. В его глазах можно было заметить, как сотни мыслей бегают в голове. Казалось, еще минута, и его волосы поседеют. Он словно постарел за одну секунду. Неужели этот человек умеет что-то чувствовать? Ему было страшно от того, что он потерял доверие сына или от того, что юноша поставил его в неудобное положение?
Тишину прервал голос Крамба, который взошел на сцену, чтобы отвлечь на себя долю внимания от правителя.
– Думаю, самое время обсудить вопросы, которые могли возникнуть…
Неожиданно для всех над головами абсолютов поднялась рука. Все посмотрели на юношу в третьем ряду. Юнис со своего заднего ряда тщетно попыталась рассмотреть, кто осмелился задать вопрос канцлеру, который уже обратил свой надменный взгляд на дерзнувшего.
– Я вас слушаю, молодой человек.
– Господин канцлер, – прозвучал уверенный голос парня, который поднялся с места. Это был Макото. – Вы говорите, что мы должны вернуться обратно в Кастрис, как и другие абсолюты. Но где же они, вернувшиеся? Почему мы о них никогда не слышали?
Юнис замерла в ожидании ответа. Она хотела задать этот вопрос, но боялась, что еще один неверный шаг, и Фридман сотрет ее с лица Земли. Девушка замерла в ожидании долгожданного ответа. Однако следующие слова канцлера вряд ли кого-то удовлетворили…
– Хороший вопрос, юноша! Мне нравится ваша предусмотрительность. Думаю, эта тема волнует каждого из вас. Ответ прост: вернувшиеся с задания абсолюты работают на засекреченной секции здесь, в Кастрисе. Надеюсь, вы понимаете, что большего я пока рассказать не могу.
На голову абсолютам просто вылили море разочарования. Секретная секция, конечно. Что он мог еще сказать? «Вы все умрёте так и не вернувшись», – это они хотели услышать перед отправкой? Ответ канцлера вполне логичен. Наверное, он произносит его каждый год. Хорошо, что Макото не спросил про тайную лабораторию и странные опыты Фридмана. Уж канцлер наверняка в курсе… Или нет?
– Господин канцлер! – в воздух вдруг поднялась рука Юрия. – В связи с чем срок выполнения задания продлен на два года?
– Мы достигли неплохого прогресса в нашем научном проекте. Выживание за стеной уже не является первостепенной проблемой. Абсолютам стало проще выполнять задание, поэтому ничего не препятствует тому, чтобы увеличить срок, а вместе с тем улучшить результаты. Полагаю, вы даже не заметите, как пролетит время.
Юнис еле сдержалась, чтобы не засмеяться в голос. Не заметят, как время пролетит? Он издевается что ли? Он думает, что абсолютам будет весело убивать малумов, и два года за этим занятием закончатся и глазом они моргнуть не успеют?
Канцлер продолжал отвечать на вопросы заученными репликами, а Юнис все больше и больше не терпелось отсюда убраться…