– Ты – волчица. Будь собой, – твердо заявил мужчина, ища в глазах девушки былую отвагу, которую он увидел в ней при первой встрече и которую последнее время она так старательно подавляла. – Не прячься в себе – ты сильная, покажи это другим. Я знаю, что у тебя получится. Хватит в себе сомневаться. Ты хочешь выжить или сдаться Фридману в рабство?
Юнис смахнула слезы и прочистила горло, стараясь избавиться от нахлынувшей волны паники. Она вспомнила, что Август тоже зарекся не возвращаться обратно. Что ж, будет хоть какая-то компания…
– Я хочу выжить, – ответила она, с решимостью в глазах взглянув на наставника.
Мужчина одобрительно кивнул в ответ.
– Когда будешь готова, выпусти свою силу наружу, – сказал он, приподняв одну бровь, и указал взглядом на перчатки девушки. – Огонь поможет тебе выжить, я уверен в этом. Фридман запретил наши тренировки, потому что хотел сделать тебя слабой, уязвимой, но с самого первого дня, когда ты показала, на что способна, я понял, что сыворотка впиталась в тебя как родная. Слышишь? Ты можешь управлять огнем! Это же… это бомбезная способность!
– Это только слова, – с досадой проговорила Юнис, шмыгнув носом. – Мы с огнем существуем отдельно друг от друга.
– Там все изменится, поверь, – подмигнул он, развеивая сомнения девушки. – Делай все, чтобы защитить себя от опасности. И не забывай, в одиночку ты не выживешь – не отталкивай друзей.
– Я знаю, – ответила Юнис.
– А теперь пообещай, что никогда сюда не вернешься, – потребовал наставник.
Теперь в его лице стало отчетливо видно такую жизненную усталость, какой хватило бы на миллион человек. И Юнис честно призналась себе, что не хотела бы провести остаток своих дней точно так же, как Говард. Может, лучше действительно погибнуть где-нибудь за стеной в борьбе с малумом, чем прислуживать канцлеру и его прихвостню Фридману до конца своих дней?
– Хорошо, я обещаю, – наконец, решилась ответить Юнис. И от собственных слов ей стало не по себе.
Говард улыбнулся и, достав из ящика стола очередную бутылку виски, наполнил свой стакан и протянул его девушке.
– Хочу, чтобы этот вкус однажды напомнил тебе обо мне.
Юнис задумчиво взглянула на дрожащую жидкость в стекле. Рука невольно потянулась к стакану. Еще ни разу в жизни ей не хотелось выпить, хотя отец постоянно этим занимался. Позабыв об отвращении, которое она испытывала в детстве к этому напитку с щиплющим запахом, Юнис ощутила желание узнать его вкус.
– Спасибо тебе за все…
– Не надо, – прервал ее Говард. – Давай без сентиментальностей, Харрисон.
– Ладно, – улыбнулась Юнис, поднося стакан ко рту. – За тебя.
Филипп перевел дыхание и уверенно вошел в кабинет, где его уже ждал Маркус Фридман. Мужчина, вальяжно запрокинув ноги на стол, делал вид, что увлеченно читает газету. Но юноша знал, что его присутствие важно для этого человека. Его поведение лишь игра.
Филипп стоял, не приближаясь к столу Фридмана ни на шаг и пытаясь понять, о чем пойдет дальнейший разговор. Тем временем Маркус после некоторого времени показательного игнорирования все-таки соизволил заговорить.
– Представляешь, – вдруг произнес он с привычным скрипом в голосе, – мать этой Харрисон отказалась переезжать в Столицу.
Такого начала разговора Филипп никак не ожидал. Может, Фридман так подготавливает почву для более серьезной темы? Однако, с чего он решил, что подобна новость вообще кому-то интересна? Семья Юнис мало волновала кого-то, кроме нее самой.
– О чем вы хотели со мной поговорить? – уверенным тоном произнес юноша. Ему был интересен сам факт происходящего. Маркус Фридман являлся выгодным союзником, но опасным врагом. Филипп не знал, какую роль этот человек сыграет в его жизни. И, несмотря на внутреннюю неприязнь, юноша думал, что стоило попытаться поладить с Фридманом, чтобы в будущем переманить его на свою сторону.
– Ты всегда мне нравился, Филипп, – слукавил мужчина, и тут стало ясно, что играть нужно по его правилам. – Присядь, – пригласил Фридман, убрав ноги со стола и выпрямившись в своем кресле.
Филипп медленно подошел и, изобразив улыбку, сел напротив Фридмана. Победно улыбнувшись, Маркус продолжил:
– Ты не похож на своего отца. Я не хотел признавать этого, но в глубине души мне всегда казалось, что наше лучшее будущее в руках молодого наследника…
В общем, в своих предположениях Филипп не ошибся – Маркус будет пытаться манипулировать им, пытаясь надавить на больное. Но, решив не подавать вида, юноша приготовился подыгрывать ему. Филипп изобразил интерес.