Филипп насторожился. В этих словах прозвучала скрытая угроза. Только сейчас он остро осознал, какими людьми окружил себя отец. Они прогнили и пытаются заразить этой гнилью всех вокруг. И пока пусть занимаются этим дальше, пусть плетут свои сети. У них есть только два года.
– Так что же вы предлагаете? – с серьезным видом произнес юноша, наблюдая, как мужчина напротив делает очередной глоток из графина.
– Девчонку нужно обезвредить, – невинным голосом пролепетал Фридман, словно говорил о чем-то совершенно обыденном. – Это избавит всех от ненужных проблем. Пойми, я не хочу невинных жертв, но без такой потенциальной угрозы как Юнис Харрисон абсолюты будут в большей безопасности. И ты в том числе.
– То есть, вы хотите, чтобы я ее убил? – переформулировал Филипп завуалированную фразу Маркуса.
Мужчина открыл ящик стола и достал оттуда двухдюймовую металлическую коробочку. Он положил ее на стол и пододвинул юноше. Тот, окинув ее внимательным взглядом, взял коробочку в руки и аккуратно открыл.
– Что это?
– Цианид, – произнес Фридман, и от этого слова юношу пробила холодная дрожь. – Достаточная доза, чтобы смерть наступила мгновенно.
Филипп нервно сглотнул. Подумать только, что ему предлагают лишить жизни глупое невинное существо. Однако, проанализировав сложившуюся ситуацию, юноша без всяких колебаний запрятал «оружие» в карман, дав Фридману понять, что принимает условия его игры.
– Спасибо за помощь, – как можно уверенней произнес Филипп и встал из-за стола. – Полагаю, об этом никто не должен знать?
– Рад, что мы поняли друг друга, – улыбнулся Маркус, приподнявшись и протянув юноше руку, и когда Филипп ответил на рукопожатие, то крепко сжал его пальцы и предостерегающе добавил: – Незачем сеять панику среди абсолютов. Да и к чему начинать травлю на бедную оступившуюся девушку? Пусть ее смерть будет быстрой и безболезненной. Я не желаю ей страданий. Она не виновата, что была введена в заблуждение и втянута в это дело.
Филипп коротко кивнул и направился к двери, когда голос Фридмана заставил его обернуться.
– Надеюсь, ты не будешь глупить, – с ядом в голосе произнес мужчина, сев обратно в свое кресло и откинувшись на его спинку. – Не заставляй Тавена в тебе разочаровываться.
Филипп мысленно чертыхнулся. В этот миг он возненавидел себя за эту ошибку – нельзя было вестись на провокации. Теперь это был проигрыш, ловушка захлопнулась, его поймали в капкан. Фридман не был глупцом и припрятал козырь в рукаве: Тавен единственный человек в Конфиниуме, за которого Филипп не раздумывая отдал бы жизнь. Находясь на пике своей злости, юноша, собрав всю в волю в кулак, произнес:
– Можете на меня положиться. Обещаю, что не подведу.
– Вот и славно, – улыбнулся Фридман и снова взял в руки газету. – Доброй ночи.
Филипп, стиснув зубы, развернулся и направился к выходу. Ноги словно окаменели, каждый шаг давался с трудом. Он чувствовал себя марионеткой в руках Фридмана, добровольно сдавшейся в плен. Никто до этого дня не смел его шантажировать…
– А знаете… – вдруг произнес Филипп, остановившись у самой двери. – Я приберегу одну капсулу для вас.
Даже не оборачиваясь, он чувствовал, как его спину пронзает ненавистный угрожающий взгляд. Но в ответ послышалось лишь умиротворенное:
– Как пожелаешь…
Глава 12. На другой стороне
Жертва не означает ни безвозвратного отчуждения чего-то своего, ни искупления.
Прежде всего, это действие.
(Антуан де Сент Экзюпери. Военный летчик)
Это была тяжелая последняя ночь в Конфиниуме. И все ее переживали по-своему.
Септимия мучили ночные кошмары. Он то и дело что-то выкрикивал во сне, заставляя вздрагивать соседей по комнате. Раджи в этот раз на него даже не злился. Он все равно не мог уснуть и сидел на застеленной кровати, читая книгу. Это успокаивало его перед предстоящим полетом, позволяя забыть о своем постыдном страхе высоты.
Ворон посмотрел на соседнюю кровать. Она была пуста, и никто не знал, где сейчас был Филипп. Максвелл, их четвертый сосед по комнате уже начинал ворчать, что правитель забрал своего сынка домой. Все были на пределе.
В другой комнате Юрий, повесив на голову свой фонарик, в очередной раз листал различные книги, пытаясь напоследок насытиться знаниями. Макото уткнулся в страницы очередного комикса. Там, в вымышленном нарисованном мире герои всегда справлялись с испытаниями с помощью своих суперспособностей. И у абсолютов теперь были невероятные умения, но почему-то этот факт никого не успокаивал.