– О любви… о дружбе, о счастье, – стал перечислять Льюис. – И о своих страхах, потерях и боли – обо всем, что их волновало.
– Я однажды в фильме услышала старую песню, – задумчиво произнесла Юнис, отдавшись воспоминаниям. – В ней пелось: «как прекрасен мир», и я спрашивала себя, как мог быть тот мир прекрасен, если постоянно происходили войны, гонения, жестокость? Я думала, что мы живем лучше – в постоянстве, в гармонии, в вечном лете… А теперь сложно ответить, чей мир лучше.
– Наш мир прекрасен в любое время, – сказал Льюис. – Стоит людям перестать делить его на части и оглянуться вокруг.
– Думаешь, я увижу что-то прекрасное за стеной? – горько усмехнулась Юнис.
– Кто знает, – пожал мужчина плечами. – Если ты будешь внимательно смотреть, то…
– Я должна стать убийцей, Джаред, – обреченно произнесла девушка, строго взглянув на доктора. – Вряд ли во мне останется хоть что-то человеческое…
Льюис опечалено посмотрел на Юнис, словно огорчившись ее словам. Иногда Юнис казалось, что он не хочет слышать о мире за стеной и его ужасах. Почти каждый раз он переводил разговор на другую тему. Но сегодня Льюис не стал убегать.
– Я знаю, это страшно, – произнес мужчина и украдкой взглянул на фото своей жены. – Я тоже в каком-то роде убийца…
– Нет, ты помогаешь людям…
– Я смотрю за их муками и ничего не делаю, – ледяным голосом бросил он. – Позволить кому-то умереть – то же самое, что убить его. Но это моя судьба, и я ее принял. Каждый год готовлю людей к смерти и наблюдаю за их страданиями. Я должен был давно зачерстветь и привыкнуть к смерти, но каждый раз я не могу сдержать слез, когда кто-то умирает в этих злосчастных палатах, – Льюис указал рукой на сердце. – Потому что пока мы кого-то любим, пока мы способны на сочувствие, мы остаемся людьми. Помни о своей семье, и ты навсегда останешься человеком.
Юнис схватила пальцами медальон, что висел на шее и вдруг почувствовала, что в ней появилось столько сил! Так много сил, чтобы заплакать! И тут ее прорвало…
– Я ужасно по ним скучаю! – девушка закрыла лицо обеими руками, громко зарыдав. Только сейчас она так ярко и отчетливо осознала, что больше никогда не увидит семью. – Я так хочу домой!
Льюис снял с носа очки и потер уставшие глаза, которые он не смыкал всю ночь. На столе были разбросаны листы с рисунками Юнис, которые она создавала, читая книгу Говарда. Руководствуясь подробными описаниями из текста, девушка моделировала на бумаге диких зверей и растения, которые обитали за стеной; ловушки, которые расставляли дикари, и некоторые их орудия; знаки, которыми малумы помечали свои территории; а также различные схемы, помогающие разобраться в том или ином механизме на корабле. И теперь Льюис заканчивал записи, которые вела Юнис на обороте иллюстраций, чтобы сшить их воедино в одну книгу. Он надеялся, что знания, вложенные в их совместное детище, помогут выжить Юнис и другим абсолютам.
Поставив заключительную точку, мужчина бросил взгляд на кресло в углу комнаты, на котором мирно спала рыжеволосая девушка, свернувшись в клубок и невинно посапывая. Перед ней горел настенный экран, на котором играла последняя сцена из фильма «Форрест Гамп», который попросила включить Юнис. «Я буду ждать тебя здесь», – произнес высокий мужчина, провожая своего сына в школу. Льюис слышал эту реплику уже много раз, но сейчас произнесенные героем слова воспринимались как-то по-особенному.
Мужчина засмотрелся на летящее по экрану перышко и очнулся от задумчивости только тогда, когда заиграла знакомая мелодия и на темном фоне потянулись бесконечные титры. В кресле недовольно застонала Юнис и снова утихла. Накопившаяся усталость все-таки ее поборола, и она уснула, так и не досмотрев фильм до конца.
Льюис ласково улыбнулся и тут же почувствовал невероятную тоску. Ему казалось, что ничто не должно потревожить сон этой девушки, но чувство нагнетающей тревоги никак не оставляло его сердце – вот-вот остановившееся ненадолго время снова помчится вперед, приблизив необратимый миг разлуки.
Сложив все листы в единую ровную стопку, мужчина поднес к краям страниц дырокол, резким движением проделав ровные отверстия. Затем достал заранее подготовленную твердую матовую обложку темно-зеленого цвета и скрепил все это вместе металлической пружиной. Как только книга была готова, Льюис услышал звук приближающихся шагов. Время пришло.
Макото открыл глаза. Он невольно задремал, перелистывая страницы комикса. Видимо, прошло несколько часов, так как всех уже будили возгласы военных.