– Что-что? – не понял Филипп или нарочно дал девушке шанс исправиться.
– В Кастрис нельзя, нужно бежать как можно дальше от Конфиниума, – уже не так уверенно отвечала Юнис, глядя на реакцию всех остальных. Даже Юрий сдержанно улыбался.
– Действительно? – наигранно удивился Филипп.
Ноэль расхохоталась, как сумасшедшая.
– Юни, ну что ты такое говоришь? – деланно, плохо справляясь с актерским мастерством, возмутился Джерт. – Мы так хотим работать на секретной базе!
– Она совсем того? – вторил кто-то еще.
– Юнис, объясни, почему нам нельзя возвращаться, – попросил Раджи, сдерживая внутренне негодование от ее слов и рвущийся наружу смех.
В тот момент Юнис осенила одна простая мысль – она самый настоящий изгой. Они все о чем-то договорились и не посвятили ее в курс дела.
– Фридмана небось боится, – хохотнула Рудо.
– Нельзя обратно! – Юнис уже пыталась перекричать возбужденную толпу, которая стала осыпать ее насмешками и непонимающими возгласами. – Говард сказал, что Фридман стирает память вернувшимся, что он и ему прочистил…
– Ах, Говард! – усмехнулся Джерт. – Этот пьяница…
– Тогда все ясно, – сложив руки на груди, ухмыльнулся Максвелл.
– Говард…
– … всего лишь алкоголик, каким-то чудом не вылетевший со своей должности, – перебил ее Филипп таким тоном, словно успокаивал взбудораженного глупого ребенка. – Не воспринимай его слова близко к сердцу.
– И Юнис, – позвал Раджи с понимающим взглядом. Голоса смолкли. – Мы не будем возвращаться.
И после этих слов многие снова рассмеялись.
Просверлив юношу взглядом, Юнис с силой сжала челюсти, закипев от злости – никто не воспринимал ее всерьез. Она только выставила себя на посмешище.
Пока девушка пыталась справиться со своим негодованием, лидер вновь завладел вниманием толпы, отвлекая их от странной сцены.
– Соберем все необходимое и отправимся в дорогу через час. Медлить нельзя – малумы видели упавший самолет и уже идут сюда, – окинув взглядом лица абсолютов и найдя в них понимание, Филипп дал команду. – Ну все, за дело!
Осознавать свое поражение неприятно. Публичное поражение неприятно вдвойне. С тебя словно срывают одежду, а хохочущая язвительным смехом толпа радуется твоему позору.
Юнис чувствовала на себе насмешливые взгляды, когда собиралась вместе со всеми в путь, когда ела у костра среди них перед уходом, когда позади были уже километры, и черный дым больше их не преследовал. И в первый день, когда группа остановилась в лесу на ночлег, никто не пытался заговорить с ней, да и Юнис сторонилась всех, затаив обиду, которую было сложно контролировать. Ни Юрий, ни Кэрри, ни Септимий – никто не потрудился ввести ее в курс дела. Когда ей собирались вообще все рассказать? Через два года? И тогда Юнис еще сильнее почувствовала укол одиночества. Все считали ее дурой.
В голове возникали даже мысли уйти из лагеря, отправившись в свободное плавание. Но страх был сильнее обиды. Уняв свои беспокойные мысли о тайном сговоре абсолютов, в котором она и рада была бы участвовать, но ее не пригласили, Юнис все-таки удалось уснуть. Пальцы крепко сжимали под головой драгоценную книгу. Если когда-то и придется выживать в одиночку, то только записи Говарда смогут ее спасти. Лук уже был готов. Стрелы на подходе. Пусть только малумы покажутся, Юнис тут же пронзит врага, и абсолюты поймут, что они зря ее недооценивали.
На следующий день во время преодоления абсолютами зарослей леса к девушке приблизился Юрий. Он вел себя как обычно, словно ничего не произошло.
– Не устала? – с заботливой улыбкой спросил он, поправив очки на носу, которые уже достаточно запылились.
Взглянув на парня, Юнис с новой силой почувствовала обиду. Она ведь считала его другом.
– Решил заговорить со мной? – холодно бросила девушка.
Юрий с минуту проглатывал заслуженный укор, а затем ответил.
– Не осуждай меня, Юнис. Ты ведь ничего не рассказала мне про Говарда. Так что я тоже имею полное право держать обиду.
– Ты думаешь, что я от скуки решила выставить себя на посмешище? Я просто хотела всем помочь.
– Мы с Макото уверяли тебя, что Говард опасен, но ты, напротив, лишь сблизилась с ним и следуешь каким-то его указаниям, ничего не объясняя нам. Я был бы рад помочь и поддержать тебя, но мне нужно быть в курсе того, что творится в твоей голове. Так ты поведаешь, что рассказал тебе Говард?
– А когда ты собирался мне поведать о сговоре абсолютов? – со злостью бросила девушка, смахнув пот со лба – надвигался полдень, становилось жарковато.