Не верил еще и потому, что все еще помнил слова Фридмана. Несмотря на все попытки убедить себя, что этот человек желает Юнис зла только из личных соображений, Филипп не мог просто отпустить мысли об этой темной запутанной истории с ее отцом. Пусть вела она себя глупо и слишком часто привлекала к себе внимание для какой-нибудь шпионки, списывать ее со счетов не стоило. Сначала следовало убедиться в ее верности.
– Налетай! – широко улыбаясь, Август щедро нарезал сочное жареное мясо на кусочки прямо с вертела, на котором кружилась освежеванная тушка кабанихи.
Было уже за полночь, а лагерь все еще оставался на прежнем месте. Было решено подождать до утра, поесть, отдохнуть, а затем с новыми силами двигаться в путь. Настроение у всех приподнялось до такой степени, что всякий страх потерял над абсолютами власть на некоторое время.
– Если сунутся сюда дикари, – аппетитно чавкая говорил Макото, – скажем: «Здрасьте, гости дорогие! Мяско почуяли? Кушать захотелось? Так и быть, мы вас угостим, а вы нас не трогайте. Ну что, свининка ведь вкуснее человеченки?»
Сидящие вокруг него разразились громким смехом. Юрий чуть не подавился костью, но по спине его вовремя ударила крепкая рука Раджи.
– Не торопись! – сквозь хохот, предостерег он своего неуклюжего товарища. – Помрешь еще раньше времени.
– Значит, ты сама сделала лук? – поинтересовался Септимий у Юнис, аккуратно откусывая свое мясо.
– Это не так сложно, как кажется, – с некоторой застенчивостью отвечала девушка, запивая еду горячим чаем.
– Я бы не смогла, – призналась Кэрри. – И выстрелить, наверное, не смогла бы… даже в животное.
Септимий кашлянул, дав понять своей возлюбленной, что это не лучшая тема для разговора. Юнис слегка поежилась.
– Это всего лишь зверь, – ободряюще произнес парень. – И он спас нас всех от голода. Так что это была необходимая жертва. К тому же, если мы столкнемся с местными жителями…
– Нам придется с ними сражаться, – закончила за него Юнис.
– Убивать, если быть точнее, – поправил ее Филипп, все это время слушающий их разговор и решивший, наконец, присоединиться.
– Да, убивать, – неохотно согласилась девушка. Вероятно, Юрий уже рассказал ей о той потасовке, и теперь она презирает лидера еще больше.
– Так ты говоришь, вы видели одного из них? – спросил Септимий, прижав к себе поближе Кэрри, словно кто-то мог ее схватить.
Филипп с ожиданием посмотрел на Юнис. Раджи уже рассказал ему о случившемся, но интересно было услышать и версию второго наблюдателя.
– Не знаю, кого я точно видела, – девушка обхватила кружку с чаем обеими руками. – Мы встретились взглядами всего на несколько секунд, и… кажется, он не собирался ни нападать, ни убегать. Но, как только Раджи повернулся и хотел что-то предпринять, он сорвался с места.
– Значит, ты думаешь, он бы не стал нападать на вас? – с недоверием спросил Филипп, сложив перед собой руки в замок. – Просто посмотрел бы и ушел?
– Говорю же, я не знаю, – отмахнулась Юнис. – Но мне захотелось понять, и я погналась за ним. Мне казалось, он что-то должен сказать мне…
– Вот только малумы нашего языка не знают, – снова прервал ее юноша.
– Филипп, постой, – вежливо попросил Септимий, явно заинтересованный звучащей историей. – В ее словах есть разумное зерно. Давай дослушаем.
Лидер поднял руки вверх, давая понять, что сдается и уступает слово юной охотнице. Больше он не пытался вмешиваться.
Все стихло. Слышался лишь треск костра, отдаленные крики ночных птиц и стрекотание сверчков. Где-то в глубине леса ухала сова. Голоса абсолютов слились в один приглушенный звук, словно улетая все дальше и дальше. Легкий ветерок будоражил кожу, в то время как жар огня накаливал ее. Желудок Филиппа насытился, и теперь все тело расслабилось, позабыв о том многодневном напряжении, которое его до этого сковывало.
Юнис продолжала свой рассказ, казавшийся Филиппу какой-то сказкой, под которую его все больше клонило в сон. Он прислонился головой к спине Раджи, который сидел сзади, и слушал.
– В общем, я не помню, сколько длилась эта погоня. Иногда этот незнакомец пропадал из виду, но я будто знала, куда бежать, – Юнис перевела дыхание, отпив свой чай. – А затем мы рухнули в обрыв. Вот только меня схватил Раджи, а этот человек так и продолжил падать вниз, пока не исчез в потоке воды. Течение там было адское.