– О, Господи-Боже! Это же город! – воскликнул кто-то за спиной.
Юнис вышла вперед, всматриваясь вдаль, прикрыв глаза ладонью. Солнце светило прямо в лицо, мешая взглянуть на то, о чем кричали все вокруг. Но спустя мгновение она увидела…
Вдалеке, казавшиеся все тем же миражем из грез, чернели высотные строения, нагроможденные друг на друга, величественные и далекие. Заглушив все восхищенные голоса вокруг, сердце стало отбивать в висках сбивчивый беспокойный ритм. Неужели это не мираж? Этот город реален! Хочется бежать к нему сломя голову – всю усталость как рукой сняло. Все обесценилось перед видом, казалось бы, недостижимого желанного города. Города, где должны были сбыться все надежды. Город, который обещал стать абсолютам новым домом и необходимой опорой.
– Невероятно… – заворожено произнес Юрий, открыв рот от восхищения. – Неужели он действительно существует?
– Эй! – Юнис радостно пихнула его в бок. – Разве не ты первым его заметил? Кто привел нас сюда? Удивляется, словно не верил в это.
– Я правда не верил, – усмехнулся Юрий, сняв очки и принявшись протирать их своей футболкой. – Это могли быть обычные скалы, вышки или…
– Но это город, – положив руку на его плечо, улыбнулась Юнис. – Ты нашел его.
Юрий сжал губы, сдерживая свою безграничную радость. Может, теперь он станет уверенней в себе и своих способностях. Пусть все восхваляют Филиппа как бесподобного лидера, но Юнис знала, кто на самом деле привел их к цели.
Юнис поспешно достала из рюкзака свою книгу и стала делать в ней пометки. Вид далекого города было необходимо запечатлеть на бумаге. Это мгновение хотелось запомнить надолго…
Было решено отдохнуть десять минут и выдвигаться в путь. До заката Филипп намеревался попасть в город. Никто не возражал – каждый был готов потратить все последние силы, лишь бы добраться до единственного укрытия, которое может хоть как-то защитить от внешнего мира.
Но по мере приближения к тем строениям Юнис почему-то не чувствовала должного утоления жажды. Жажды хоть по какому-то дому. Напротив, ей овладевала странная тревога. И слова Кэрри все не выходили из головы.
И не только внутренне ощущалось это необъяснимое состояние беспокойства. Внешний мир тоже будто бы намекал странникам на приближение опасности. Сквозь ветви деревьев уже выглядывали верхушки высоких построек, однако, чем ближе абсолюты подходили к ним, тем отчетливее было видно, как давно в этих местах не обитал человек: ровные и красивые издалека высотки будто разрушались прямо на глазах – каменные стены обваливались, зарастали плесенью, а плюс ко всему, вокруг них непрестанно кружили стаи черных смеющихся ворон. Под двумя самыми высокими зданиями вырастали ряды бесконечных городских многоэтажек, превратившихся в сплошные непроходимые джунгли.
До них оставалось несколько километров. Никто за это время не проронил ни слова – всех сковало единое напряжение. От бывалой радости не осталось и следа.
К пригородному поселению вела когда-то асфальтированная автомагистраль, разбитая и изничтоженная временем и пробившимися сквозь нее растениями. Повсюду стояли мертвые железные машины – автомобили, когда-то оставленные своими хозяевами, а может быть, и погребенными вместе с ними в тот роковой момент, когда их настигла неминуемая катастрофа. Стекла их были затуманены грязью и пылью, и никому не хотелось заглядывать внутрь. Эта дорога выглядела невыносимо мрачно и нагоняла чувство обреченности. Как никогда в жизни Юнис ощущала масштабность и безжалостность той трагедии, которая, перевернув историю всего человечества, привела абсолютов в этот час в это место.
– Ой! – Макото вдруг отскочил, услышав, как что-то звонко хрустнуло под его ногой, нарушая тишину, в которой двигались абсолюты.
Он опустил взгляд, посмотрев на дорогу, где лежала детская игрушка-карусель, потускневшая, пыльная и теперь уже раздавленная ногой неосторожного парня. В последний раз проиграли свои аккорды колокольчики внутри нее и навсегда стихли. Юноша растерянно посмотрел на других абсолютов, но не нашел на их лицах ни упрека, ни удивления. Все просто молча продолжали свой путь, осторожно обходя спящие автомобили-могилы, заросшие мхом и забвенным холодом.
Юнис прошла по следам Макото, посмотрев на растоптанную карусель. При взгляде на искореженные глаза когда-то ярких лошадок, на треснувший полосатый купол и изогнутые прутики, сердце больно сжалось, а по спине пробежала дрожь. Эту игрушку когда-то давно держали детские руки, нежные и теплые, и счастливый ребенок радовался этой карусели, не представляя, что совсем скоро его ждет неминуемая гибель… За чьи ошибки отвечали дети? И все эти невинные люди, спешившие по своим делам, к своим близким, к своим целям, мечтам… Успели ли они осознать, что произошло?