— Подожди, Сакура… Я хочу знать — ты играешь роль или вправду возбуждена сейчас? Ответь честно. Ты знаешь, кто я, и сейчас никто не может подслушать.
— Вправду. — Она чуть мурлыкнула. — Я действительно люблю эту работу.
— И ты всегда чувствуешь себя так, когда… работаешь? Только не говори мне, что только со мной. Это слишком дешёвая ложь. Ты точно выше этого. — Чёрт, последняя фраза как-то не планировалась. Но я действительно так думал.
— Да, всегда. Когда я радую человека, мне очень приятно. Так и должно быть. Тебе же тоже приятно, когда ты справляешься с…
— Подожди. Тебе приятно даже… делать горловой минет? — Грубые слова как-то не вписывались в атмосферу, но Сакура лишь кивнула и легко куснула меня в шею.
— Это — особенно. Если тебе интересно, я в такие моменты практически теку. Ты же знаешь, нам это совсем не опасно. Я просто чувствую удовольствие, которое могу приносить. У тебя есть все шансы это увидеть.
— Погоди, погоди. Ведь в твоё новое тело из прежнего, природного, пересажен мозг, правильно?
— Да, Болиссу работают именно так. А что?
— Значит, вся биохимия, которую требует мозг, вся кровь, все гормоны синтезируются искусственно?
— Конечно. Добрая половина кампуса в Лимерике, где сделали моё тело, как раз выпускает биохимические материалы. Меня ими заправляют в кассетах, я же не обычный робот, чтобы питаться одним электричеством. Но я не потому работаю, что боюсь остаться без кассет. И даже не из-за контракта. Я действительно в своём маленьком раю и сейчас я поделюсь им с тобой… — её рука скользнула на мою грудь под юкатой, но я отнюдь не был настроен завершать разговор.
— Ощущение возбуждения... Сакура, оно же регулируется гормонами! И это означает…
В этот момент в дверь номера настоятельно постучали. Я отозвался, отодвигаясь от девушки и запахивая халат:
— Что такое?
— Bliss Vendors International, секьюрити. Вы нарушили семнадцатый пункт контракта, касательно средств мониторинга. Мы должны срочно проверить состояние нашей работницы.
Я вздохнул, встал, открыл дверь и тут же сунул в нос стоящему за ней хмурому арабу всё то же удостоверение. Араб печально усмехнулся.
— Я продул сотню евро Ивану. Он прикрывает за углом. Я говорил, что журналисты, он — что полиция. Если бандиты, пари отменяется, но такое в последнее время бывает редко, они уже три года как нарвались с подобными операциями. Ладно, Европол так Европол.
Я покосился на очевиднейшую (ну, для меня) кобуру под курткой араба.
— Твой Иван на мушке у минимум двух полицейских. Ты — тоже. И все они сейчас меня слышат. Так что не надо глупостей. А я, кажется, понял вашу игру. Гормональный ошейник, подсадка на сексуальное возбуждение — сильнее страха пули и куда чище героина, так ведь?
— Нашу игру… — Боевик задумчиво посмотрел мне в лицо, заглянул за спину, увидел на диване вполне невредимую и даже одетую девушку. — Ты про пункт девятнадцать-два? Его часто считают каким-то секретом. Сакура, — чуть повысил голос мужчина, — я же знаю, ты эти документы как орешки щёлкаешь. Помнишь же, что там за девятнадцать-два?
— Компания обеспечивает оптимальный биохимический баланс искусственного организма для эффективности контрактной работы. — Если бы юристки в судах умели произносить сухие формулировки договоров таким тоном, судьям-мужчинам, что помоложе, пришлось бы нелегко.
— Вот жаль, что ты не журналист, — пояснил араб. — Начальство давно хочет, чтобы этот так называемый секрет слили уже в прессу. Будет немного шума с месяц, а потом, наконец, пункт контракта, который лежит в открытом доступе на пятнадцати языках, станет общеизвестен. Но сами делать не хотят, считают, что это вычислят и опять будут искать тройное дно. Будь ты журналистом, мы бы тебя немного пугнули, чтобы ты считал, что с трудом добыл информацию — такое быстрее публикуют. А вот с Европолом в кошки-мышки играть — за такое нам не платят. Хотя технически твой блок мониторинга даже при том, что ты полицейский, что-то, кажется, нарушает. Но я не юрист, юристы сейчас спят, их будить незачем. Так что снимай блок, а мы забудем, что он был, и можешь спокойно проводить оплаченное время. Мы не в обиде, девушка тем более, полиция хранит покой граждан. — Он пожал мощными плечами и развёл руки.
Я ответил примерно тем же жестом.
— Я не сам платил. Деньги из бюджета отдела, и я тоже на работе, как и ты. Так что секс при исполнении...
Тут моего плеча кто-то коснулся сзади. Плохая идея! Но от кулака, который полетел прямым с разворота просто инстинктивно, девушка аккуратно увернулась.