- Я думаю, что я всё равно не понравлюсь ему… Точнее я не в его вкусе – вспомнив внешность Лады, еле выдавила Азэр.
- Это ты так решила за него? – всё ещё стояла на своём Сахар. – Не буду говорить прочую ерунду, о том, что якобы внешность не играет никакую роль, ведь мы сами тоже сначала выбираем по внешности человека, а потом постепенно начинаем изучать его внутренний мир. Но запомни одно: каждый человек красив по-своему, у каждого есть своя изюминка, нужно просто научиться замечать это в себе. Ты далеко не страшная девушка, ты очень даже красивая. Твои глаза, волосы, цвет кожи, они выделяют тебя, просто подумай, просто изучай себя. Да возможно есть кто-то, кто красивее тебя, возможно есть кто-то, кто хуже тебя, но такой как ты больше не существует, пойми это. Ты единственная в своём экземпляре. Никто не будет так же смеяться, как ты, никто не будет кидать взгляд как ты, никто не шагает так же как ты, понимаешь? В этом плане каждый индивидуален. Но каждый красив по-своему.
Азэр молча уставилась на Сахар, осознавая насколько та права. Восхищение сестрой никогда не покидало её. Стремление быть, как она всегда брало вверх, но при этом осознание того, что она никчёмна, параллельно терзало Азэр. Она всегда задавалась вопросом: “Откуда в ней столько свободы?”.
- Поэтому, если тебе кто-то нравится, никогда не отказывай себе – продолжала Сахар. – Я знаю, скоро придёт время, когда тебя захотят сосватать с тем, кого тебе выберут… Я тебя прошу, не теряй в это время себя… Не совершай моих ошибок… - слова сестры прозвучали горечью. Азэр внимательно слушала Сахар и задумывалась над каждым её словом. Немного помолчав, она тихо добавила:
- А из-за чего ты развелась со своим мужем?
Тишина заполнила кухню. Сахар не могла вымолвить ни слово и молча уставилась на Азэр, но глаза её рассказали обо всём. Взгляд сестры наполнился страхом, который сбивался ненавистной яростью, уступающей тяжкой боли. Казалось, зелёные глаза на миг опустели, но нотки отвратительной печали давали знать, что они всё помнят, всё до мелочей.
- Он был мерзким человеком – с трудом выдавила Сахар. Азэр не знала лично бывшего мужа сестры, ибо она отсутствовала на свадьбе по причине того, что мероприятие проходило в другом городе Ирана. По свадебной фотографии, которую видела Азэр, нельзя было что-либо сказать. Но девушка знала лишь один факт, заплетённый словами родственников: “Сахар сама виновата. Она никогда не признавала наши традиции, что категорически не устраивало её мужа, да ещё и вдобавок изменила ему с корейцем, сразу после того, как они переехали в Корею.”
- Почему? – тихо спросила Азер.
- Моя жизнь с ним была не спокойной… - задумчиво глядя вниз, начала рассказывать Сахар. - Этот человек – тиран. Он не приветствовал мои взгляды на жизнь, мой образ жизни в целом. Для него я являлась не более, чем рабыня в доме. Он запретил мне работать, запретил одеваться так, как я хочу, из-за него я оборвала даже связь с подругами! В нашем доме постоянно за ужином был очередной конфликт, вызванный на почве пьяни – голос Сахар задрожал. Азэр становилось не по себе, слушая рассказ сестры, ведь до сих пор она не была в курсе стольких событий, которые скрывались в доме Сахар. – Он не раз поднимал на меня руку, я всё это терпела… Не знаю почему, может слишком юной и глупой была, а может меня затыкал мой разум, прирученный с детства, что мужа нужно слушаться, делать всё как он говорит и вообще терпеть, ведь я женщина. Вдобавок ко всему, его мать гнобила меня. Иногда мне казалось, что она вовсе всем сердцем ненавидит меня, столько желчи было в ней. Я лишь одного не понимаю, за что...? Что я такого им сделала? В чём моя вина? В том, что я невестка в этом доме? Или в том, что я для них по сути чужая? Почему невестка не может жить, как член семьи? Почему она должна жить, как на иголках? Почему она автоматически считается рабыней?
Большие глаза Азэр вылуплено уставились на сестру. Как же она понимала её чувства, ведь она прекрасно знала об их традициях, о том, как вообще девушки живут, после замужества, что категорически не нравилось ей. В какой-то степени, глубоко внутри, Азэр радовалась тому, что она переехала в Корею, подальше от этих кем-то придуманных обязательств и обычаев. Но опасение никогда не покидало её, зная о мировоззрении своих родных, которые были железно прикованы к тому, чему их приручали с детства.
- А сейчас? Сейчас ты счастлива? – наивно спросила Азэр.
- Да… Очень… - задумчиво улыбнулась Сахар. И эта улыбка дала понять об её спокойствии на душе. – Он замечательный человек – мой муж. Несмотря на то, что меня презирают наши родные, из-за его нации, он всё равно самый лучший для меня. И мне совершенно плевать на то, что от меня все отвернулись, главное то, что я счастлива – Сахар направила молча взор на сестрёнку и уставилась на неё. Казалось взгляд сестры так и пытался донести до Азэр что-то, словно хотел дотронуться до её души. – Неважно какой национальности человек, это не играет никакой роли, запомни. В каждой нации есть и хорошие, и плохие люди. Главное – какой он внутри.