Глава 128
АЛ-МАЛИК АЛ-'АДИЛ ПОСЫЛАЕТ МЕНЯ С ПОРУЧЕНИЕМ К СУЛТАНУ В СОПРОВОЖДЕНИИ НЕСКОЛЬКИХ ЭМИРОВ
В 29-й день рамадана ал-Малик ал-'Адил призвал к себе меня, а также 'Илм ад-Дина Сулеймана ибн Жандара, Сабик ад-Дина, повелителя Шейзира, 'Изз ад-Дина ибн ал-Мукаддама и Хусам ад-Дина Бишара. Он сообщил нам о предложении, сделанном английским королем его посланнику, которое заключалось в следующем: чтобы ал-Малик ал-'Адил женился на сестре этого правителя, которую тот, направляясь в Палестину, привез с собой из Сицилии после смерти ее супруга, короля этого острова; она должна была жить в Иерусалиме[332], и ее брат был готов передать ему те города Побережья, которые ему принадлежали, а именно Акру, Яффу и 'Аскалан, а также относящиеся к ним земли; султан, со своей стороны, должен был подарить ал-Малику ал-'Адилю все принадлежавшие ему города Побережья и провозгласить его королем этих регионов. Ал-'Адил должен был сохранить за собой все те города и наделы, которые тогда ему принадлежали; крест распятия должно было возвратить франкам; деревни и укрепления, принадлежавшие храмовникам и госпитальерам, должны были остаться их владениями. Всех пленных мусульман и франков следовало отпустить на свободу, а король Англии должен был взойти на корабль и вернуться в свою страну. Король полагал, что таким образом можно было бы прекрасно уладить все проблемы. Когда ал-'Адил узнал об этом, он поступил соответственно — призвал нас к себе и велел нам передать султану послание, которое он получил прежде него. Я должен был выступать в качестве главы посольства и сообщить султану о встрече с королем. [312]
Если бы султан одобрил намеченный расклад и решил, что это может пойти на пользу мусульманам, я должен был бы призвать моих коллег в свидетели тому, что султан дал свое согласие и одобрение; а если бы он отклонил это предложение теперь, когда переговоры о мире приняли конкретные формы, я аналогичным образом должен был бы призвать их в свидетели его отказа.
Мы предстали перед султаном, и я заговорил, излагая все, что произошло во время нашей встречи; затем, в присутствии моих вышеозначенных коллег, я прочел письмо (ал-Малика ал-'Адиля). Султан немедленно согласился на эти предложения, ибо прекрасно знал, что король Англии их не выполнит и что это всего лишь лукавство и насмешка с его стороны.
По моей просьбе он выразил свое формальное согласие, трижды четко сказав «да» и призвав всех присутствовавших быть свидетелями его обещания. Получив его согласие, мы вернулись к ал-Малику ал-'Адилю и сообщили ему обо всем, что случилось. Мои коллеги заявили, что я несколько раз предупреждал султана о том, что я должен засвидетельствовать его согласие и что он незамедлительно одобрил весь план. Таким образом, предложения английского короля можно было принять с полного одобрения султана. [313]
Глава 129
ГОНЕЦ ВЕЗЕТ ОТВЕТ АЛ-МАЛИКА АЛ-'АДИЛЯ НА ПРЕДЛОЖЕНИЯ КОРОЛЯ АНГЛИИ
Во 2-й день месяца шаввал (24 октября) от имени султана и ал-Малика ал-'Адиля во вражеский лагерь был отправлен гонец. Едва узнав о его прибытии, король послал сообщить ему, что принцесса пребывает в страшном гневе, узнав о том, что ее намереваются выдать замуж, и что она формально отказалась вступать в брак, заявив, что никогда не станет женой мусульманина. Ее брат добавлял: «Если ал-Малик ал-'Адил согласится стать христианином, мы отпразднуем эту свадьбу». Тем самым он оставлял дверь открытой для дальнейших переговоров. Когда ал-'Адил получил это послание, он написал своему брату, сообщая ему о развитии событий. В 5-й день шавваля мы услышали, что мусульманский флот захватил несколько кораблей из Европы, на одном из которых, с крытой палубой, было более пятисот вражеских воинов. Все они были преданы мечу, за исключением четырех именитых особ. Эта новость доставила нам величайшую радость и была объявлена под звуки музыки. В 6-й день шавваля султан созвал своих главных эмиров и советников, чтобы посовещаться с ними о мерах, которые нужно будет предпринять, если неприятель развяжет военные действия; ибо к нам поступали все новые сообщения о том, что франки задумали выйти из лагеря и напасть на мусульманскую армию. Было решено, что лучше всего остаться на нынешней позиции и начать с отправки тяжелого обоза, что позволило бы оказаться готовыми к бою с франками в случае их нападения. Вечером того же дня в наш лагерь явились два сбежавших из армии франка и сообщили, что враг намерен выступить из лагеря силой более десяти тысяч конных воинов; [314] однако они не знали, в каком направлении двинется это войско. Согласно утверждению одного из мусульманских пленников, которому удалось бежать, они сначала собирались идти на Рамлу, а там решить, куда двигаться дальше. Когда султан убедился в правдивости этой информации он велел глашатаю возвестить приказ о том, чтобы войска взяли легко, оружие и выступили со знаменами, ибо он вознамерился встретить врага стоя к нему лицом в случае его появления; затем, в 7-й день месяца, а выступил и встал лагерем южнее церкви в Рамле[333], где и провел ночь. [315]