Пока Салах ад-Дин стоял под непокорным Краком-де-Шевалье, его армия рыскала по окрестностям, грабя местных крестьян и запасаясь провизией. Сказать, что Салах ад-Дин не знал об этих грабежах, уже точно никак нельзя, так как Баха ад-Дин приводит приказ, отданный им эмирам: «Мы собираемся войти в прибрежные районы; там мало продовольствия, и поскольку противник будет встречать нас на своей территории, мы со всех сторон будем окружены врагами. Поэтому вам придется запастись провизией, которой хватило бы на один месяц» (Ч. 2. Гл. 40. С. 142).
Наконец в начале июля огромная армия Салах ад-Дина двинулась в поход, и первым важным стратегическим пунктом на ее пути стал Тартус (Антарадус, Антартус), который и сегодня является вторым по значению портом Сирии после Латакии (Лаодикии). Во времена Салах ад-Дина он, возможно, играл меньшую роль, но все равно был богатым портовым городом, окруженным крепостной стеной, за которой возвышались два замка.
По сравнению с Краком-де-Шевалье штурм Тартуса не представлял особого труда, а после двух недавних поражений Салах ад-Дину нужна была победа, чтобы его армия и он сам снова обрели веру в себя. А потому, оглядев стены Тартуса, Салах ад-Дин воскликнул: «Если на то будет воля Аллаха, этой ночью мы будем ужинать в Тартусе!»
Так все и получилось. Не прошло и пары часов, как город был взят в кольцо, и Салах ад-Дин отдал приказ о начале штурма. Даже баллисты не понадобились: мусульманские воины ворвались в город по приставным лестницам и вскоре уже орудовали на его улицах, грабя имущество горожан и захватывая в плен всех, кто не успел укрыться в двух городских замках.
Вечером Салах ад-Дин принимал поздравления с победой в своем шатре, затем начался праздничный пир, который еще продолжался, когда Салах ад-Дин отдал приказ Музаффар ад-Дину установить баллисты и начать подкоп под первый из замков. К утру эта цитадель пала; все, кто в ней находился, были взяты в плен, после чего Салах ад-Дин повелел сровнять замок с землей.
Затем настала очередь второго, куда более надежно укрепленного замка, окруженного водяным рвом. В нем засела основная часть гарнизона Тартуса — рыцари, пехотинцы и арбалетчики, причинявшие немалый урон штурмующим. На взятие этого замка, судя по всему, ушло несколько дней, так что Салах ад-Дин вынужден был задержаться в Тартусе до 11 июля, после чего двинулся на Джаблу (Джеблу) — последний относительно крупный форпост на пути к Латакии.
Кампания у Джаблы длилась всего несколько дней — население в городе было смешанным, здесь бок о бок жили христиане и мусульмане, и последние в первый же день осады, 15 июля, открыли перед армией единоверцев ворота города. Кади (глава мусульманского суда Джаблы) с почтением принял Салах ад-Дина. Христианское население заперлось в стоявшем посреди города замке, но уже после первой попытки штурма вступило в переговоры и на следующий день капитулировало в обмен на право покинуть город вместе со всем имуществом.
20 июля мусульманское войско уже стояло под стенами Латакии — большого, удивительно красивого, сказочно богатого города, по праву считавшегося морскими воротами Сирии. И здесь, как ни странно, особых усилий для победы не понадобилось. Предвкушая богатую добычу, мусульмане с криком «Аллах акбар!» бросились на стены и ворвались в город, однако упорные уличные бои продолжались вплоть до сумерек. Забитые различными товарами лавки Латакии были разграблены, и всевозможной добычи было столько, что не хватало телег и верблюдов, на которых можно было ее погрузить.
Два городских замка все еще продолжали держаться, но уже на следующий день, после того как в крепостной стене одного из них была пробита широкая брешь, их защитники выслали парламентеров с предложением обсудить условия капитуляции. Договор о капитуляции был составлен на следующий день кади Джаблы, взявшимся сопровождать султана в походе.
«По нему, — сообщает Баха ад-Дин, — им и их семьям с имуществом позволялось беспрепятственно покинуть крепость, но они должны были оставить победителям все свои запасы зерна, все средства ведения войны — оружие, лошадей, военную технику. И при этом им было дозволено оставить себе достаточное количество животных, чтобы они могли спокойно уехать. К концу дня победное знамя Ислама взвилось над стеной этого укрепления» (Ч. 2. Гл. 41. С. 145).
Следующей целью Салах ад-Дина стала крепость Сион, расположенная к юго-востоку от Латакии, окруженная с трех сторон глубокими ущельями и имевшая три линии укреплений. Если верить Баха ад-Дину, при приближении мусульманской армии рухнула сама собой одна из главных башен крепости, что, разумеется, было воспринято как предзнаменование победы. Осада крепости велась, надо заметить, без особой изобретательности: в течение нескольких часов установленные на противоположных склонах ущелий баллисты бомбардировали город камнями, пока не пробили бреши в его стенах, через которые, поднявшись по приставным лестницам, хлынула пехота.