В апреле 1189 года Салах ад-Дин вновь собрал армию и направился к Бофору, но начальник гарнизона этой крепости Рено Сидонский опередил Салах ад-Дина и сам со слугой-арабом появился у входа в его шатер. Салах ад-Дин с почетом принял гостя, и Рено неожиданно заговорил о том, что он понимает всю бесполезность сопротивления; что успехи Салах ад-Дина так его впечатлили, что он подумывает перейти в ислам, хотя, конечно, у него всё еще есть по этому поводу немалые сомнения…
Словом, в итоге Реджинальд де Гранье договорился до того, что готов сдать Бофор Салах ад-Дину и признать себя его вассалом, но опасается мести со стороны своих будущих единоверцев и потому просит обеспечить ему убежище в Дамаске.
Свободно владеющий арабским, обладающий изысканными манерами, Рено с того дня стал частым гостем в шатре Салах ад-Дина. Часами они вели долгие беседы по различным богословским вопросам, так как Салах ад-Дин хотел развеять сомнения своего гостя по поводу того, стоит ли ему менять веру. Когда же заходила речь о сдаче Бофора, то Рено просил дать ему три месяца, чтобы он мог собрать все свое имущество и тайно вывезти семью из Тира.
Трудно сказать, насколько Салах ад-Дин верил всем этим обещаниям, но историки сходятся во мнении, что у де Гранье и в мыслях не было принимать ислам — он просто тянул время, дожидаясь помощи из Европы, которая, как он знал, была близка.
Но и Салах ад-Дин знал это ничуть не хуже.
Глава тринадцатая
ЕВРОПА ЖАЖДЕТ РЕВАНША
Что же заставило Салах ад-Дина в 1188–1189 годах нарушить неписаные законы ведения войны на Ближнем Востоке и вести военные кампании даже зимой, в холод и слякоть? Почему и куда он так спешил? Для чего велел до основания разрушать некоторые из захваченных крепостей, хотя раньше никогда не прибегал к подобной практике?
Чтобы найти ответы на эти вопросы, необходимо вспомнить, что происходило в это же самое время в Европе. Трудно сказать, действительно ли папа Урбан III умер от потрясения, узнав о падении Иерусалима, или 67-летний понтифик просто был к тому времени давно и тяжело болен. Но то, что весть о падении Иерусалима повергла Европу в шок, сомнений не вызывает. Как мы уже отмечали, одного-двух поколений в жизни нации хватает на то, чтобы некогда завоеванные или отвоеванные земли начать считать «неотъемлемой частью», а то и «исконной территорией» этой самой нации. Таким образом, для ее представителей уже совершенно неважно, что думают по этому поводу те, для кого она действительно является исторической родиной.
Эта парадигма в равной степени справедлива как для мусульман, так и для христиан. Иерусалим считался в те дни европейцами «неотъемлемой частью христианского мира», и потому не стоит особо удивляться, что его падение было воспринято как наглая оккупация сарацинами того, что по праву принадлежит христианам-католикам. Уже 29 октября 1187 года папа Григорий VIII объявил новый, Третий крестовый поход. Вскоре после этого в Англии и Фрацции была введена «саладинова десятина» — особый десятипроцентный налог с любого дохода.
Исследователи, утверждающие, что Европа в едином порыве была готова не только платить этот налог, но и идти отвоевывать Иерусалим, безусловно, сильно преувеличивают. Но сильно преувеличивают и те историки, которые говорят, что никакого такого порыва не было вообще, народные массы восприняли призыв к походу без всякого энтузиазма, введение «Саладиновой десятины» вызвало бурное возмущение, а все участвующие в походе короли руководствовались не религиозным чувством, а исключительно корыстными интересами и политическими расчетами.
Истина, как всегда, находится где-то посередине. Было и возмущение новой податью, да и народное рвение никак нельзя сравнить с той истерией, которая овладела европейцами в дни Первого крестового похода, а у королей, безусловно, были свои корыстные интересы. Но было и немало случаев, когда для покупки снаряжения в поход многие продавали последнее и шли на новую войну с сарацинами именно во имя идеи, одержимые религиозным рвением, и этого тоже никак нельзя игнорировать. Да и королями наряду с корыстью владела жажда восстановить попранную честь католической церкви, вернув христианам Иерусалим и захваченные мусульманами святыни.
Истории Крестовых походов вообще и Третьего крестового похода в частности посвящены тысячи книг, и в них подробно рассказывается о непростых взаимоотношениях между правителями различных стран, их интересах; о том, как каждый из них готовился к походу, собирал на него деньги и т. д. Но героем этой книги является Салах ад-Дин, и потому мы опустим многие детали европейской истории. Отметим лишь, что в итоге костяк Третьего крестового похода составили три монарха.