Так что это за Сергей Львович, что депеши от императора передает? И почему через Леонида? Сава у императора в ближнем кругу, почему не через него?
Конверт я открыла сразу. С отправителем я не ошиблась, и послание было кратким.
«Получателю сего повелеваю: дни, оставшиеся до начала учебного года, провести в обществе Леонида Алексеева». Дата, подпись, печать. И приписка: «Яромила, это приказ».
— Ты знаешь, что здесь написано? — спросила я у Леонида.
Новости были удивительными, но не шокирующими. Чего-то такого я, пожалуй, ждала с того момента, как император объявил о желании выдать меня замуж за своего бастарда.
— Откуда? — оскорбился Леонид. — Конверт был запечатан.
— Мало ли, что тебе сказали.
— Меня попросили передать письмо, — тихо, но выразительно отчеканил он. — Честь имею оста…
— Не спеши, — перебила я его, протягивая листок. — Читай.
Леонид прочел. И уставился на меня в неподдельном изумлении. Похоже, и им манипулируют. Это, в какой-то мере, делало нас товарищами по несчастью.
— Ты похожего приказа не получал? — спросила я.
— Нет. — Он сглотнул и добавил: — Пока нет.
И вновь не солгал.
— Мне очень не хочется менять планы, — сказала я. — Поэтому ты едешь с нами.
— В Москву?
— О, это ты знаешь.
— Мишка проболтался.
А вот это правда, но… за ней скрывается что-то другое.
— Собирай вещи, Леня. Выезжаем завтра, ранним утром.
— Тебе не кажется, что нам есть, что обсудить? — хмуро поинтересовался Леонид.
— Кажется, — согласилась я. — Прогуляемся? Я только куртку возьму.
Сава и Матвей отнеслись к моему заявлению о том, что Леонид едет с нами, вполне предсказуемо.
— О как… — глубокомысленно заметил Сава.
— А чего вдруг? — нахмурился Матвей.
Вместо объяснений я дала им прочесть послание от императора. Пока я копалась в вещах в поисках куртки, в комнате висело гробовое молчание.
— Так это… он? — наконец спросил Сава.
— Мой жених? — уточнила я. — Вероятно. Я попытаюсь выяснить, что он об этом знает.
— Не признается, кто он? — Матвей приподнял бровь.
— Не уверен, что ему сообщили. — Я продолжала говорить о себе в мужском роде. — Навряд ли он настолько искусен, чтобы проецировать ложные истинные эмоции.
Сава утверждал, что создавать искусственные эмоции и выдавать их за истинные могут только очень сильные и опытные эсперы. И что таких мало, пальцев на руках хватит, чтобы всех пересчитать.
— А письмо у него откуда? — поинтересовался Сава. — Как ему это объяснили?
— Куратор попросил передать. Некий Сергей Львович.
— Кто⁈ — переспросили Сава и Матвей хором.
И переглянулись.
— Говорите быстрей, кто это, — поторопила я. — Мне пора, Леня ждет.
— Личный эспер императора, — сказал Сава. — Между прочим, страшный человек.
— Чем он страшен, ты мне потом расскажешь. Я постараюсь недолго.
— Я тебя одну не отпущу. — Матвей поднялся. — Буду рядом. Вы меня не увидите, не переживай.
— И не услышите, — добавил Сава. — Матвей, я с тобой. Этот… все же эспер.
— Хорошо, — легко согласилась я. — Спасибо. Мне так даже спокойнее.
— Я могу поехать с тобой, — сказал Леонид. — До начала учебы у меня нет никаких дел. Лететь к матери в другую страну нет никакого смысла. Но мне нужны объяснения. Что происходит, Яр?
Мы сидели на скамейке возле учебного корпуса. Вечером здесь не было ни души, не считая Матвея и Савы, засевших в кустах. Я не чувствовала их присутствия, просто знала, что они рядом.
— Ты уверен, что у меня есть объяснения? — поинтересовалась я. — У меня, Леня, только вопросы.
— Например? — буркнул он.
— Например, как ты попал на бал к императору?
— Как эспер. Разве тебя пригласили не по той же причине?
— Не совсем. На тот бал меня привезли принудительно. И сообщили о договорном браке.
— Кто?
— Хороший вопрос. Не догадываешься, кто бы это мог быть? — фыркнула я.
— Допустим, — произнес Леонид, помолчав. — И что вас связывает? Только не говори, что не знаешь! Ты — его внебрачная дочь?
Это показалось мне таким смешным, что сдержаться я не смогла. Хохотала, как ненормальная, утирая выступившие на глазах слезы.
— Очень смешно, — мрачно процедил Леонид.
— А ты представь, сидят на лавочке двое парней. И один другому говорит… — Я опять залилась смехом. — Ты… дочь…
— Я же знаю, что ты не…