— Ты откуда знаешь? — поинтересовался Сава.
— В газетах писали, — ответила я. — Тело в порту всплыло. Зря его тогда отпустили. Он девушку изнасиловал, ее отец насильника и порешил.
Матвей с облегчением перевел дыхание.
— Кто такой Нестеров? — спросил Леня.
— Сава, расскажи ему, — попросила я. — Это не секрет.
Я следила за новостями из Мурманска с тех пор, как Петр Андреевич пообещал наказать полковника Нестерова. Я ждала. И гадала, каким будет наказание. Предполагала, что любое происшествие с Нестеровым попадет в новости, и не ошиблась.
Доигрался Нестеров сам или все подстроил дед Матвея, я не знала. Но полковник получил по заслугам. Навряд ли я была его первой жертвой, навряд ли последней. Зато теперь он никому не причинит зла.
— Нестеров точно мертв? — спросил Леня, когда Сава коротко пересказал ему то, что случилось два года назад.
— Если предположить, что его смерть по какой-то причине инсценировали, то стрелять в меня он не мог, — ответила я. — Навряд ли он знает, как я сейчас выгляжу.
— Но все же вероятность есть, — упрямо возразил Леня.
— Держись этой версии, если тебе так проще, — посоветовал ему Сава. — Другой не будет. У нас, к слову, и такой нет.
— Я вот все думаю… — не унимался Леня. — Могу ли я быть бастардом императора. Отца я не помню, только фото видел. Мама никогда о нем не рассказывала, я никогда не видел родственников по его линии.
— Бесперспективное занятие, — сказал Сава. — Проверить никак нельзя, пока на то не будет высочайшего соизволения.
Я не видела его лица, но чувствовала легкое раздражение. Матвей, похоже, все еще обдумывал смерть полковника Нестерова, а Саве разговор надоел. Только Карамелька умиротворенно урчала рядом.
Но не только я ощущала эмоции Савы.
— Прошу прощения, — произнес Леня. — Может, вы привыкли к такому образу жизни, а мне как-то в новинку. Вот и пытаюсь понять… Пытался.
Он замолчал. Сава выставил блок.
— Высажу, — сказала я. — Всех. В ближайшем поселке. Обратно на электричке поедете.
— Вообще-то, это моя машина, — напомнил Матвей.
— Уговорил! Сам уйду.
Я вовсе не хотела ни с кем ссориться. Но если так получилось… Если в Москву мы едем таким составом… Можно же не усложнять⁈
— Три эспера на квадратный метр пространства, пожалуй, перебор, — неловко засмеялся Сава. — Ладно, я объяснюсь, как самый старший. — Он снял блок. — Да, я раздражен. Но не из-за тебя, Леонид. Ты имеешь право знать. Однако, повторюсь, мы не можем удовлетворить твое любопытство. Частично из-за подписки о неразглашении, частично из-за того, что сами ничего не понимаем. Вот последнее и раздражает. Вместо того, чтобы заниматься расследованием…
Он махнул рукой, это я мельком увидела в зеркале дальнего вида.
— Можно подумать, если бы мы в Петербурге остались, нас к расследованию допустили бы, — мудро заметил Матвей.
— Лень, а расскажи, почему у тебя уже есть оружие, — попросила я, меняя тему разговора. — Заготовки магических систем в подпространстве прятать легко, но для материального оружия создают специальный карман. И право на него надо доказать. Я ведь прав?
— У меня спросила бы, я б объяснил, — вмешался Сава. — У Лени техника мастера, он мечом в совершенстве владеет.
— Да брось, — смутился Леня. — Экзамен я сдал, да. Но до мастера мне еще далеко. Сергей Львович говорит, что предела совершенству нет, и я с ним согласен.
— О! Кто-то обещал рассказать мне о Сергее Львовиче, — вспомнила я.
— Вот пусть ученик и рассказывает, — хмыкнул Сава. — А я дополню, если что.
— Я мало о нем знаю, — признался Леня. — Он появился, когда эспер при посольстве в Сеуле обнаружил у меня дар. Стал приходить дважды в неделю, учить.
Санкт-Петербург — Сеул? Для сильного эспера не расстояние.
— Он же настоял, чтобы я занимался боевыми искусствами, — продолжал Леня. — Последние два года, что я учился в лицее, мы встречались чаще, но всегда — только для учебы. Он ничего о себе не рассказывал, а я, разумеется, не спрашивал. Знаю только, что Сергей Львович служит во дворце, при императоре.
— Служит, служит, — подтвердил Сава со смешком. — Сергей Львович Разумовский — один из сильнейших эсперов империи, личный эспер его императорского величества, князь… и прочая, и прочая. Он лекции читает на старшем курсе, по проекциям. Проективная телепатия, проективная иллюзия…
— Это вы так внушение называете? — поинтересовался Матвей. — Разве это не запрещено законом?
— У нас многое законом запрещено, — как-то резко ответил Сава. — Да кому закон писан, когда речь идет о безопасности государства?