Удивляться скорости, с которой у друга менялось настроение, Матвей давно перестал. Он отрицательно качнул головой, взглядом указывая на дверь комнаты, где спал Леня. Не хотелось оставлять его одного в квартире.
Дверь открылась, будто Леня ждал своего выхода. На нем была спортивная форма, в руках он держал кроссовки.
— Да вы издеваетесь! — воскликнула Яра, едва поняла, что на утреннюю пробежку собрались все.
— Тебе жалко, что ли? — хмыкнул Леня. — Улица общая, а за здоровьем не только ты следишь.
И не нужно быть эспером, чтобы сообразить — и Яра не в духе.
«Вот и хорошо, вот и отлично!» — молча радовался Матвей, нарезая круги вокруг пруда. Он давно уже смирился с тем, что Яра выбрала не его, и против Савы ничего не имел, но отчего-то его корежило от одной мысли о том, что кто-то домогается Яры. К счастью, случалось это нечасто.
Побегали, размялись, разогнали кровь — и шумной толпой ввалились в квартиру. После душа Матвей отправился готовить завтрак. То есть, накрывать на стол. Еще вчера он обнаружил в холодильнике запасы еды: сырники, блины с начинкой, творожную запеканку, кастрюлю с рисовой кашей и сухофруктами, порезанное тонкими ломтиками мясо, буженину, сыры… Все, что ему оставалось — разогреть и разложить по тарелкам то, что можно съесть на завтрак.
— Помочь? — спросила Яра, появляясь на кухне.
— Да я уже все. Садись. Кофе или чай?
— Кофе. И что-нибудь для Карамельки, — ответила она.
Химеру Яра держала на руках. Матвей поставил перед ними корзинку с выпечкой и отошел к кофемашине.
— Я после завтрака сразу поеду, — сказала Яра. — Ты со мной?
— Хотелось бы, — отозвался Матвей. — Честно говоря, я был уверен, что ты захочешь ехать одна.
— Кто ж отпустит, — вздохнула Яра.
Он согласно кивнул. Кухня наполнилась кофейным ароматом. Чуть позже спустился Сава, следом — Леня.
К бутербродам Матвей порезал огурцы и помидоры, но все наелись кашей и творогом, и к овощам не притронулись. Только Леня подцепил с тарелки четвертинку помидора, посыпал ее сахаром и с удовольствием съел.
— Вкусно? — сдавленно поинтересовалась Яра.
Матвей, как и она, с трудом представлял, как такое можно есть.
— Очень, — ответил Леня. И рассмеялся. — Чего уставились? Это же ягода, а там, где я жил, все ягоды едят с сахаром. — Он съел еще одну четвертинку помидора и добавил: — Справедливости ради, не только ягоды.
— А что еще? — заинтересовалась Яра.
— Да все подряд. Сладкая фасолевая паста, например. Огурцы в банках. Рыба к пиву.
— Фу… — Яра сморщила нос.
— Ко всему привыкаешь, — философски заметил Леня.
— А ты сколько лет там прожил, что успел полюбить соленое, а потом привыкнуть к сладкому? — поинтересовался Сава.
— Больше десяти, — ответил Леня спокойно. — Но я при посольстве жил, туда поставляли продукты, обычные для европейцев. С местной кухней я гораздо позже познакомился.
— Что-нибудь вкусное там едят? — спросила Яра.
— Там много вкусного. Мне кимчи нравится, здесь такого не готовят.
— Это что? Рыба? — Сава скептически поднял бровь.
— Капуста. Только не такая. — Леня показал руками шар. — А длинная, и листья у нее нежные. Эти кочаны корейцы тазами… э-э-э… даже не знаю, как сказать по-русски. Не солят. Квасят, наверное, потому что там еще красный перец, чеснок, лук, имбирь, рыбный соус…
— Достаточно, — сказала Яра, прикрывая рот рукой.
— Да не рыбий жир, — рассмеялся Леня. — Это, правда, вкусно. У корейцев даже холодильники для кимчи есть, с нужной температурой.
— А я попробовал бы, — поддержал его Матвей. — Любопытно.
— Ладно, мне пора. — Яра встала из-за стола. — К опекунам я девочкой поеду. Так будет правильно.
— Мы с тобой? — спросил Леня.
— С Ярой поеду я, — сказал Матвей. — Этого достаточно. А вы с Савой или тут отдыхайте, или погуляйте.
— А почему ты, а не Сава?
Вопрос был бестактным, но Матвей на него ответил.
— Николай Петрович, опекун Яры, когда-то спас мне жизнь. Полагаю, я имею право.
Яра собралась быстро. Матвей невольно залюбовался ею: по лестнице спустилась красивая девушка в летнем платье и босоножках, с длинными рыжими волосами.
— Рты закройте, мухи залетят, — сказала Яра голосом Ярика.
Матвей вздрогнул от неожиданности. Сава за спиной непристойно выругался.
— Внезапно, — произнес Леня.
— Вы бы свои рожи видели, — невозмутимо ответила Яра уже своим голосом. — Матвей, идем?
— Возьмем машину? — спросил он.
— Нет, давай на метро.
— Как скажешь.