— Мороженое в холодильнике. Нести? — спросил он.
— Издеваешься? — вздохнула я, усаживаясь за стол. — Мало ли чего я хочу. Вы же с Савой мне потом устроите… сладкую жизнь.
За два года я привыкла ограничивать себя в сладком. Если поначалу и нарушала диету, то это всегда сказывалось на физической форме. И тогда мои наставники отрывались по полной, гоняя меня на тренировках.
— Да брось, — отмахнулся Матвей. — Экзамены ты уже сдала… сдал. Побалуй себя сладеньким. А Саве мы ничего не скажем.
Мы вместе выпили чай с пирожными и шоколадными конфетами. Карамелька угощалась наравне с нами и с удовольствием доела все, что осталось, уничтожив следы пиршества. Мороженое я смаковала одна, рассказывая Матвею о Морозове-старшем, найденном мною в подвалах гимназии.
— Позже ты его не видела? — спросил Матвей.
— Не-а, — ответила я. — Сгинул. Может, уехал за границу, как собирался.
— Ты на него не злишься?
— А смысл? Полагаю, такой дар — воистину проклятие. Дед честно пытался спасти сына. Когда не получилось, сделал для меня все, что смог.
— Обо мне он не говорил?
— Ничего. Он ни о чем не говорил. А о тебе, возможно, не знал. Дар срабатывает при тактильном контакте. Ведь и отец мог о тебе не знать.
— Мог и не знать, — согласился Матвей. — Ключ ты оставила в подвале?
— Ага. Так надежнее, чем с собой таскать.
— А если ты не сможешь попасть в подвал?
— Через Испод смогу. Я хорошие ориентиры взяла. Да и что там может быть? Письмо с очередным пророчеством? Если бы что-то ценное было, стал бы он до полного совершеннолетия тянуть, зная, что у меня своего угла нет?
Я долго размышляла о том, каким будет наследство от дедушки Морозова. И пришла к выводу, что лучше приятная неожиданность, чем горькое разочарование. Вот и настроила себя заранее на то, что никаких богатств я не получу.
Сладости расслабили меня так, что о своем образе я забыла, совсем не следила за словами. Звонок в дверь заставил меня собраться.
— Чего они так рано? — проворчала я.
А Матвей пошел открывать.
Вернулись все, включая Асю и Мишу. Ася держала в руках торт в огромной коробке. В пакетах у Миши звенели бутылки. Из своего Сава выложил коробочки со сладостями — конфетами, зефиром, пастилой, мармеладом. Леня, пыхтя, потащил на кухню арбуз.
Карамелька, сидящая у меня на руках, икнула и озадаченно на меня уставилась. Я едва не хихикнула, так как на ее мордочке ясно читалось: «Хозяйка, мне столько не сожрать».
Ася вручила торт Матвею и подошла ко мне.
— Ярослав, я извиняться пришла, — заявила она. — Я не настолько бестактная, как могло показаться. Я немного… как тут говорят… не в своей тарелке. Но это не оправдание, и мне стыдно за свое поведение. Пожалуйста, прости.
— Ты ничего плохого не сделала, — ответила я. — Но извинения приняты.
Я чувствовала, что Асе действительно стыдно. Сава ли устроил ей выволочку, сама ли она решила загладить неловкость — неважно. В любом случае, я уже взяла себя в руки, а она не виновата в том, что родители ее используют.
И вообще, они с Савой хорошо смотрятся вместе.
Оказалось, что в бутылках не алкоголь, а обычная газировка. Правда, обилие продуктов, вредных для фигуры, пугало.
— Побалуй себя сладеньким, — шепнул Сава, улучив момент. — Экзамен сдан, ты на каникулах. Можешь оторваться.
Он почти дословно повторил Матвея. И, пожалуй, они оба рассуждали одинаково: горькую пилюлю Яре нужно заесть сладким. Неприятно осознавать, но главный экзамен я все же провалила. Для Савы и Матвея я все та же слабая девушка. Даже не знаю, плохо это или хорошо.
Ася, а с ней и Миша, остались на чай. Я, как могла, участвовала в общей беседе. Улыбалась Асе, смеялась над шутками Савы, подтрунивала над Мишей, помогала Лене резать арбуз. Но при первой же возможности попрощалась с гостями. Уехать в Калужскую губернию сегодня уже не удастся, так хотя бы высплюсь перед дорогой.
Вот только с кем я поеду?
Матвей постучал в дверь где-то через полчаса.
— Все отправились провожать Асю до гостиницы, — сказал он. — Ну, и Мишу тоже. Яр, ты как?
— Все нормально, — ответила я. — Во сколько выезжаем?
— Как нога? — спросил он, игнорируя мой вопрос.
— Все в порядке, я про нее забыла, — соврала я.
Обезболивание и заморозку я обновляла трижды. И даже не поняла, наябедничал Матвей Саве о вывихе или нет. Одно хорошо, они не стали водить вокруг меня хороводы при гостях.
— Я, конечно, не эспер, сестренка, — усмехнулся Матвей. — Но и я могу поймать тебя на лжи. Я маг, помнишь?
Я кисло ему улыбнулась. Он чувствовал силовые потоки и видел мои плетения, факт. Не стоило об этом забывать.