Ехать в имение Годуновых я решила парнем. Посмотрю, как они живут, и определюсь, как себя вести. На счастливую встречу и воссоединение семьи я не рассчитывала.
Вот няня Матвея обрадовалась ему, как родному. Об этом он рассказал скупо, буквально в двух словах. Но я чувствовала, какие эмоции испытывала Тамара Егоровна, так что знала наверняка. И когда Матвей ее о помощи попросил, согласилась сразу же.
— Почему картошка? — нарочито тоскливо поинтересовался Сава. — Картошку через две, а то и три недели копать начнут.
— Брякнул первое, что в голову пришло, — признался Матвей. — Вроде как мешок картошки тяжелый, надо помочь. — И добавил со смешком: — Может, и предстоящая поездка на картошку вылезла на подсознательном уровне.
— Волосово, — объявил водитель. — Кто выходит?
Высадили нас в чистом поле. То есть, картофельном. Справа и слева тянулись ровные грядки с пожухшей картофельной ботвой.
— Ну, может, тут и пораньше копают, — бодро заключил Сава. — Надо было спросить, в какой стороне усадьба.
Справа, на горизонте, виднелись домики: деревня. Слева поле упиралось в лес.
— Направо или налево? — задумчиво вопросил Сава.
Смотрел он при этом на небо, стремительно затягивающееся тучами. Когда мы выезжали из Козельска, светило солнце. Сейчас в воздухе отчетливо пахло дождем.
— Спросим у них, — сказала я.
И шагнула наперерез велосипедистам. Мальчишки лет двенадцати-тринадцати яростно крутили педали, поднимая клубы пыли. Ехали они из леса и спешили укрыться в деревне до дождя.
Меня попытались объехать, но Матвей быстро выдернул из седла вихрастого мальчишку.
— Мы только спросить! — быстро сказал он.
— Здрасьте, — буркнул мальчишка. — Заблудились, что ль?
— Ага, — подтвердила я. — Мы где?
— Там Волосово, деревня. — Он ткнул пальцем в сторону домиков. — Там — усадьба графа Годунова. Вы б до деревни бежали, пока дождем не накрыло. А автобус до города теперь нескоро будет. Может, и дорогу развезет.
Матвей мальчишку отпустил, он присоединился к поджидающим его товарищам, и компания, оседлав железных «коней», с гиканьем помчалась по утоптанной тропинке, мимо картофельных грядок.
— Дождь, допустим, не проблема, — сказал Сава. — А какой у нас план?
— В усадьбу я пойду одна.
— Один, — поправил Матвей, хотя вокруг никого не наблюдалось. — И нет, не пойдешь.
— Между прочим, они хоть и живут в глуши, но вас, наверняка, узнают. Моя мать была знакома с вашими родителями, — напомнила я.
— Мы ни от кого не прячемся, — возразил Сава. — Я и тебе не советую.
Я нахмурилась.
— Впрочем, поступай, как знаешь, — отмахнулся он. — Но я буду рядом.
Матвей с ним согласился. Я и не надеялась, что меня отпустят одну. Так, попыталась.
— Тогда план такой. Ждем, когда пойдет дождь и бежим к усадьбе. Вымокнем, вымажемся… нас и не выгонят. Если в людскую отправят, мордами своими княжеско-боярскими посветите. Скажем, что путешествуем. Машина сломалась… в лесу. Утопла в болоте.
— Рожи, морды… — недовольно проворчал Сава. — Где ты этого нахваталась?
— А кто меня учил, что настоящие мужики не говорят «личико»? — парировала я. — Стараюсь соответствовать.
— Не перестарайся, — посоветовал Матвей.
Дождя ждать не пришлось. Полыхнуло, громыхнуло — и полилось.
Мальчишка не зря советовал идти в деревню. До усадьбы мы отмахали километра три: часть по полям, часть лесом. Из-за дождя по дороге нам никто не встретился. И в саду, окружающем господский дом, было пусто. До парадного крыльца, украшенного портиком, мы добрались без приключений, в меру грязные и насквозь мокрые.
Дверь открыла девушка в темно-синем форменном платье и белом переднике. Горничная. И тут же из глубины дома донесся раздраженный голос:
— Рада, это Иван? Пусть немедленно идет сюда!
— Нет, барыня. Дверью ошиблись, — крикнула в ответ горничная. И сказала уже для нас: — Через двор идите, во флигель, там непогоду переждете.
Я фыркнула. Как в воду глядела!
— Доложи хозяйке, что временного убежища просит боярин Бестужев с товарищами, — произнес Сава.
— Да все одно через кухню идите! — уперлась горничная. — С вас льет, паркет попортите!
— Рада, что происходит?
Из комнат вышла хозяйка. На фотографиях, что я видела, Ульяна Ильинична была значительно моложе, но я все равно ее узнала. Ведь я очень похожа на мать.