— Я правильно понял, дядя решил не объявлять о том, что мы живы? — спросил Матвей.
— Правильно, — буркнул Савелий. — Я все расскажу, как Леню заберем.
— Но деду он хотя бы скажет? — не отставал Матвей.
— Он мне не доложился, — немного раздраженно ответил Савелий. И добавил чуть тише: — Об отце я тоже не знаю.
Яра молчала, словно произошедшее ее не касалось.
— Яр, ты хоть рассказал бы чего, — не вытерпел Савелий. — Как вы поговорили?
— Нормально, — отстраненно ответила Яра. — Она ничего не знает. Иван — мой родной брат. Она была беременна, когда произошла трагедия. Ей пообещали, что забудут о том, что ребенок от отца, если она откажется от меня. Она спасала Ваню, и о выборе не жалеет.
— Кто пообещал? — спросил Савелий.
— Разумовский.
Желание задавать вопросы исчезло. Не то чтобы Савелий боялся Сергея Львовича… Нет, его боялись все. Его мало кто видел, он не участвовал в политической или светской жизни империи, не появлялся на приемах, не водил дружбу с боярскими родами. В академии курс читал, это верно. Но академия — закрытое учебное заведение. Все, что происходило внутри, внутри и оставалось.
Однако все знали, что личный эспер императора — страшный человек. Потому что силен, неуловим и наделен безграничной властью. При этом конкретных примеров его «бесчинств» привести не мог никто. Если судить объективно, то Разумовский не единожды спасал императору жизнь, мастерски раскрывал заговоры, законов не нарушал и репутацию имел безупречную. Кажется, это пугало людей сильнее всего. В непогрешимость Разумовского никто не верил.
— То есть, ты нужна Разумовскому, — уточнил Матвей. — Потому что ты эспер.
— Я всем нужна, потому что я — эспер, — огрызнулась Яра. — И он не исключение. Просто он узнал обо мне раньше многих.
— Неправда, — чуть обиженно возразил Савелий. — Не всем. Для Матвея главное, что ты — его сестра.
— Полагаю, для Савы тоже неважно, эспер ты или нет, — добавил Матвей.
Эмоции Яры чуть потеплели, но выражение лица не смягчилось.
— Вы опять обо мне, как о девушке, — прошипела она. — А если услышит кто?
Прохожих на улицах хватало. Небо очистилось от туч, рабочий день закончился. Но никто не прислушивался к разговору трех парней, что быстрым шагом свернули во двор жилого дома.
— Главное, чтоб не узнали, — парировал Савелий.
Они с Матвеем слегка изменили внешность иллюзией, и навряд ли на улицах Козельска встретится сильный маг, но чем черт не шутит!
Леня пил чай, обмакивая пышный оладушек в вишневое варенье, и внимательно слушал Тамару Егоровну. А она, заполучив благодарного слушателя, с упоением рассказывала ему о детских годах любимого воспитанника Матвеюшки.
Савелий с удивлением взглянул на Матвея, который, сообразив, что происходит, не разозлился и не устыдился, а испытал теплую благодарность. Ясное дело, не за то, что няня в красках расписывала его младенчество, а за то, что она с любовью хранила об этом память.
— Как-то вы рано, — сказал Леня. — Я вас к вечеру ждал. Удачно съездили?
— Ага, — ответила Яра.
— Садитесь к столу, мальчики, — всполошилась Тамара Егоровна. — Чаю с оладушками. Матвеюшка, как ты любишь. А у меня к ужину почти все готово.
— Вы тут телевизор смотрели? — спросил Савелий.
Этого вопроса можно было бы и не задавать. Посмотрев новости, Тамара Егоровна не стала бы так безмятежно приглашать гостей к столу.
— Да когда бы? — откликнулся Леня. — Кран починил. Потом еще кое-что по мелочи. Тамара Егоровна на кухне хлопотала. А что?
— Сава, я сам. — Матвей шагнул вперед. — Идите в комнату, там с Леней поговорите.
— Да, так будет лучше, — кивнул Савелий.
К новости о том, что его убили, Леня отнесся, как любой нормальный человек. То есть, испугался и растерялся. Внешне это проявилось слегка неестественной бледностью и ненадолго остекленевшим взглядом.
— Прости, — сказала Яра.
— За что? — нахмурился Леня.
— Я тебя в это втянула. Если бы не взяла твою внешность, мы не познакомились бы на испытании…
— Хватит, — оборвал ее Савелий. — Яра, это не твоя ответственность. Есть человек, который знал, но не остановил. Хотя это не имеет никакого отношения к происходящему!
— Имеет, — возразила Яра. — Леня не поехал бы с нами…
— Если бы, да кабы! — насмешливо перебил ее Леня. — Если ты об этом, то я ни капли не жалею о том, что познакомился с вами. Яра, ты — Морозова?
Кажется, у Яры появился достойный конкурент по части выбивания почвы из-под ног. Савелия редко можно было удивить так, что он лишался дара речи.