Слова няни, разумеется, надо проверить. Если она права, то Ивана Морозова предал друг. А дедушка защищал сына. Как ни крути, месть Яры приведет к краху рода Шереметевых. Матвею придется выбирать, Шереметев он или Морозов. По сути, он ни тот, ни другой. Но если он промолчит, то предаст Яру, а если расскажет ей правду — предаст деда.
Няня вновь принялась извиняться, по-своему расценив молчание Матвея. Это привело его в чувство. Успокоив ее, он отправился к друзьям, где и узнал об очередном безумном плане дяди.
«А ведь он, наверняка, помогал деду, — мелькнуло в голове. — И, значит, тоже виновен в предательстве и подлоге?»
Матвей смог бы скрыть свои эмоции, если бы не находился в обществе трех эсперов. Вот же… повезло! Три пары глаз уставились на него выжидающе. Но он не обязан объяснять, отчего так муторно на душе.
— Тамара Егоровна никому о нас не расскажет, — выдавил он. — Куда теперь? Сава?
— А черт его знает, куда, — неожиданно выдал Сава. — Александр Иванович сказал, что отсидеться в служебной квартире не удастся. Кто-то может узнать, донести. Дня на три надо залечь на дно.
— Переночевать мы можем здесь, — сказал Матвей. — Тамара Егоровна предложила. Она и на три дня приютит, но, пожалуй, не стоит. Соседи могут заинтересоваться. Все же нас четверо.
— Козельск — город маленький, — заметил Леня. — Отсюда надо уезжать. Даже изменив внешность, мы на виду. Нас четверо, и мы приезжие.
— Я могу предложить только родовой подвал Морозовых, — фыркнула Яра. — Хотя… Если император знал, где дедушка прячется, то знал кто-то еще. Скорее всего, Разумовский. Я не уверена, что защита от чужой крови не пропустит эспера внутрь подвала, если идти через Испод.
— Где вас точно не будут искать? — подсказал Леня. — Там и надо пересидеть.
— Там, где не будут искать… и где у нас не попросят документы… — задумчиво произнес Сава.
Они так ничего и не придумали. Чтобы в гостинице поселиться, нужно паспорт предъявить. Друзья, знакомые — все мимо. В большом городе можно затеряться, но ведь и ночевать где-то надо. В лес идти, туристов изображать? Снаряжения нет.
Леня как-то незаметно влился в команду. Теперь, когда они не следили за словами, как-то не казалось, что от него нужно что-то скрывать. Матвей доверял чутью Савы и Яры, да и собственная интуиция подсказывала, что Леня — свой человек.
Беспокоила Яра. Она все больше отмалчивалась, за разговором не следила, уставившись в одну точку отстраненным взглядом. Ее можно понять. Встреча с матерью получилась не лучше, чем у Матвея. Но ему тогда Сава не позволил рефлексировать, быстро выбил всю дурь из головы. А Яра предоставлена самой себе. И она… девочка. Там еще и брат младший, родной, рожденный в законном браке.
Выручил Сава. Любит он Яру, это и дураку понятно.
— Лень, пойдем на кухню, хозяйке поможем на стол накрыть, — сказал он. — Яр, Матвей, вы пока тут… приберитесь.
— Я тоже могу на стол, — дернулась Яра.
— Кухня маленькая, мы там все не развернемся, — остановил ее Сава.
И Матвею знаком показал, что минут десять у них есть.
Искать утешение в объятиях брата Яра не пожелала.
— Все со мной нормально, — сказала она. — Не нужно так рисковать, мы не одни.
Правда, заметив огорчение Матвея, чмокнула его в щеку.
— Я не сахарная, братик. Если ты беспокоишься, что я переживаю из-за матери, то это не так. Все лучше, чем я себе представляла. Я же не строила иллюзий. Я, вообще, ее видеть не хотела. Приехала за информацией. Кое-что узнала. И все равно ничего не сходится.
— И до чего ты додумалась? — поинтересовался Матвей.
— Если мой главный враг — Разумовский, то почему он отдал меня Шереметеву? Вот этого я не понимаю. Разумовский мог узнать о моем даре от деда. От моего, который провидец. Потому маму и заставили написать отказ. Разумовский имел на меня планы и хотел курировать мое обучение. Логично?
— Логично, — согласился Матвей. — Но он не подтвердил твой дар. К дяде ты попала случайно, и он получил право заниматься твоим обучением.
— Несмотря на то, что я — крепостная императора, — напомнила Яра. — Хорошо, допустим, что это не противоречило цели Разумовского, какой бы она не была. Пусть обучает кто-то другой, он все равно сумеет меня заполучить, через императора. Так?
— Так, — кивнул Матвей.
— Но, если он тот, кто убил отца, он не мог так поступить. Он контролировал бы каждый мой шаг.
— Если он и враг, то не главный, — выдохнул Матвей.
Кажется, он сделал свой выбор. Хоть так, хоть эдак, быть ему предателем.
— Ты будто знаешь наверняка, — нахмурилась Яра.