— Это манипуляция, — буркнул Сава. — Вы играете на нашем самолюбии, ваше сиятельство.
— Вот поэтому я разговариваю с вами, а не приказываю, курсант Бестужев. — Разумовский, наконец, взглянул на него. — Вы ловите на лету. Вы способны анализировать и делать правильные выводы. Хотя тем, как быстро вы стали доверять Леониду, я недоволен.
Он вновь перевел взгляд на меня.
— Надеюсь, вы получили хороший урок. И впредь будете осторожнее. Это вас всех касается.
— Да уж… — пробормотала я.
После такого, пожалуй, и параноиком стать недолго.
— Александра Ивановича я не ставил в известность, — продолжил Разумовский, обращаясь к Матвею. — Мы с ним об этом не разговаривали. Полагаю, о своих догадках, если они есть, он расскажет сам. Яра, на твой вопрос я отвечу позже.
Вот почему он ко мне на «ты» обращается, а к ребятам — на «вы»? Потому что они аристократы, а я — все еще дочь врага?
— Почему никто не спрашивает, зачем я вам открылся? — поинтересовался Разумовский.
— Еще один месяц штрафных дежурств заработать не хочется, — съязвил Сава.
— Нет, Савелий. Для тебя это слишком легкое наказание. Назначаю тебя личным пособием. Заодно будешь готовить материалы к лекциям и семинарам.
Лицо у Савы вытянулось. Разумовский довольно усмехнулся.
— Ладно, проехали. Обращайтесь ко мне по имени и отчеству, если того не требует обстановка. Вам опять придется поверить мне на слово, потому что доказательств не будет. И подробностей вы сейчас не услышите. У нас общая цель. И я прошу вас временно остановить расследование.
— Боитесь пострадать? — не выдержала я. — Сами сказали, что мои выводы…
— Боюсь, что пострадаете вы, — перебил меня Разумовский. — Я устал ждать, когда появится тот, кто сможет положить этому конец. Но сейчас ни один из вас не сможет меня одолеть, даже если вы объедините усилия.
Я ничего не поняла. Сава и Матвей, кажется, тоже. Однако наши с Разумовским цели, действительно, совпали. Я собиралась стать сильнее него, и он тоже этого хотел.
— Савелий, Матвей, прогуляйтесь по коридору. Мне нужно кое-что сказать Яре наедине.
Они боялись оставить меня одну. Но все же вышли, осознавая, что страх иррационален.
— Ты спросила, не я ли твой жених…
Передо мной сидел Леня, но я видела глаза Разумовского. Мне показалось, что в его взгляде промелькнула грусть.
— Ты права, я — внебрачный сын Всеслава Романова.
Произнеся это, он замолчал. И я опять не могла вымолвить ни слова.
Глава 39
— Не нравится мне это, — мрачно произнес Матвей, не спуская глаз с двери, за которой осталась Яра.
— Было бы странно, если бы наоборот, — философски заметил Савелий.
— Неужели он, и правда…
— Бастард императора? — подхватил он. — Похоже, что да. Знать бы еще, чья это идея, женить на нем Яру…
— Зачем? — спросил Матвей. — Это что-то изменит?
— Хотелось бы быть уверенным, что вызываю на дуэль нужного человека, — процедил Савелий.
— Чушь не неси, — отмахнулся Матвей. — Разумовский от тебя мокрого места не оставит, а его величество еще и клеймо врага народа выдаст, за покушение на его жизнь.
— Это не помешает мне вызвать того, кто посмеет отобрать у меня Яру, — ощетинился Савелий.
Он и сам понимал, что это эмоции. Но что он мог? При личном интересе Разумовского Яру никогда не оставят в покое. Савелий предполагал, что многие захотят взять ее в жены, чтобы укрепить силу рода. Естественно, что первый в этом списке — император.
Яра вышла в коридор минут через десять. Живая, невредимая. И махнула им рукой, приглашая зайти в палату.
Разумовского там не было.
— Он ушел, — пояснила Яра. — Медперсоналу велел сказать, что Леня сбежал, с остальным он сам разберется.
— День свадьбы назначили? — нарочито весело поинтересовался Савелий.
Он тут же пожалел о неудачной шутке. Матвей одарил его мрачным взглядом, а Яре стало больно. Эмоционально. Внешне она даже улыбнулась и ответила:
— Если это все, что тебя интересует, я, пожалуй, тоже пойду.
— Прости, — повинился Савелий.
— Вот что это сейчас было⁈ — буркнул Матвей, меняя тему разговора. — Я должен вам что-то сказать, но не скажу, потому что вы не поверите. И вообще, забудьте о том, что узнали. Так к чему это эффектное… — Он сделал замысловатый жест рукой. — Я чуть не помер от неожиданности.
— Сава, ты знаешь об эсперах больше нас с Матвеем. — Яра не захотела отбивать его подачу. — После окончания академии эсперы присягают в верности империи?