— И грязные, и голодные, — ответил за всех Матвей. — Катя, Мила, идите первыми.
У Савелия вновь дернулся глаз. Из Яры Мила, как из него — балерина! Но Матвей прав, учитывая обстоятельства. Имя звучало непривычно, однако Савелий готов смириться, лишь бы Яра подольше выглядела, как девушка. Ей так идет это легкомысленное платье в цветочек. И босоножки со множеством ремешков. И роскошные рыжие волосы, переливающиеся на солнце.
Савелий тяжело вздохнул.
— Матвей, я во дворе подожду, — сказал он.
Убивая время, он прошелся по дорожкам сада. Обнаружил три дерева с грецкими орехами, одно — с зелеными грушами, жесткими, несмотря на конец августа. А еще несколько кустов с помидорами, грядку с огурцами, фасоль вдоль забора и нечто вытянутое и зеленое, на лиане, оплетающей ствол абрикосового дерева.
— Это мочалка.
— Чего? — переспросил Савелий.
— Мочалка, — повторил Матвей. — Это варят и получается мочалка. Да ладно, не смотри на меня так. — Он рассмеялся и понизил голос: — У деда похожий дом и сад кварталах в пяти-шести отсюда. Там еще один городок, построенный американцами.
— А где дом Вахи?
— Я покажу.
— Матвей… — Савелий решил, что надо ловить момент. — Приглашение в дом Вахи у нас есть. Давай оставим девчонок здесь.
— Катя останется, — согласился Матвей.
— И Яре не нужно идти на свадьбу. Я справлюсь сам.
— Сава, я тоже переживаю за Яру. — Матвей смотрел ему в глаза, и у Савелия внутри все переворачивалось, хотя взгляд этот был ясным и чистым. — Но это путь в никуда. Прежде всего, для Яры. Я уже говорил, что гость для чеченца — это дар Всевышнего. Если мы придем в дом Вахи гостями, то он не причинит нам зла, даже если раскроет наши намерения.
— До тех пор, пока мы не выйдем за ворота, — проворчал Савелий.
— Но мы же уйдем оттуда Исподом, — напомнил Матвей. — Яре будет проще попасть на женскую половину. У Яры есть химера. Яра, в конце концов, не беспомощная барышня. И знаешь…
— Знаю что?
— Ее очень обижает твое недоверие.
Это Савелий понимал и сам. Но он ничего не мог с собой поделать! Яра — девушка, и он, как мужчина, должен ее защищать.
«Я когда-нибудь смогу стать для тебя таким же другом, как Матвей?»
Он не забыл вопрос, что задала Яра. И ее эмоции после ответа намертво врезались в память. Пожалуй, тогда Савелий впервые задумался о том, что он не прав, предпочитая видеть в Яре лишь красивую девушку. То есть, он ценил ее ум, ее силу, способности, но… неискренне. Если предпочитает, чтобы она была только красивой девушкой.
— Я постараюсь это исправить, — искренне пообещал Савелий.
Стол хозяйка накрыла во дворе, в виноградной беседке. Пришлось отмахиваться от комаров, мух и пчел, пока Катя не установила невидимый барьер, отпугивающий насекомых. Все же медик-биолог в команде — это удобно.
Кормили их борщом — наваристым, густым, ароматным. А еще котлетами с икрой из баклажанов. Не той, что продается в банках — перетертой и часто пересоленной. Скорее, это соте из «синеньких», так хозяйка называла баклажаны, лука, болгарского перца и помидоров. Последние поражали своей мясистостью и сахарным вкусом в натуральном виде. А арбуз был таким сладким, что казалось, он пропитан то ли медом, то ли вареньем.
— Астраханский? — поинтересовался Савелий, мысленно прикидывая, какую прибыль он смог бы получить, сбыв в Петербурге грузовик таких вот арбузов.
Порой у него случалось искать экономическую выгоду в самых обычных делах. В последнее время, учитывая ссору с отцом, все чаще. Видимо, наследственность сказывалась.
— Из Червлённой, — ответила хозяйка. — Там у нас самые сладкие арбузы, астраханским до них далеко.
После обеда, пусть не роскошного, но очень сытного, клонило в сон. Катя первой успела занять гамак и расслабленно покачивалась в нем, прикрыв глаза. Яра помогала хозяйке убирать со стола. Савелий встал, отгоняя дремоту, и кивнул Матвею, мол, идем. Прогулка по городу в их случае не блажь, а необходимость.
Матвей сам предложил Яре отдохнуть, но она ожидаемо не согласилась. И Катя тут же проснулась и заявила, что полна сил и энергии, чтобы обойти весь город.
— Весь не успеем, — ответил Матвей. — Он не такой уж и маленький. Но по центру прогуляемся.
Он подал Кате руку, и Катя просияла от удовольствия. А Савелий и Яра грустно переглянулись. Матвей не испытывал к Кате никаких чувств несмотря на то, что она изо всех сил старалась ему понравиться. С одной стороны, время неудачное, Матвею сейчас явно не до ухаживаний. С другой, и Савелий знал это по себе, никакие обстоятельства не остановят мужчину, если девушка ему интересна. Тот же Мишка сох по Асе, это было понятно и без эмпатии, в том числе, и самой Асе.