Глава вторая
Рядом со мною сидела пожилая дама, словно сошедшая с картины девятнадцатого века.
Узкое платье в пол из черного сатина с рядом пуговиц от воротника-стойки до пояса облегало стройную не по годам фигуру неожиданной соседки по скамейке. Горжетка темно-коричневого гладкого меха укутывала шею и плечи. Лайковые перчатки, такие же черные, как и платье, скрывали кисти рук. Голову украшала широкополая шляпа, оберегающая, как я подумала, даму от дождя.
Как смогла в таком виде вот эта женщина разгуливать по городу, я не имела представления.
Я вытаращила глаза, и уже не стесняясь, рассматривала ту, что вторглась в мое безысходное утро. Подумала, что соседка по скамейке чем-то напоминает птицу. Эдакую ворону в шляпе.
- Надеюсь, не забыла, сколько лет тебе исполняется? – дама не собиралась вдаваться в объяснения непонятной фразы. И начала понемногу бесить меня высокомерным тоном.
- Не забыла, - я попыталась подпустить в голос ехидцы. – Двадцать один!
- Вот и они не забыли, - вздохнула собеседница. – Ты родилась ровно в полночь между двадцать седьмым и двадцать восьмым. И твоей первостепенной задачей является не погибнуть в оставшиеся часы.
- Я ничего не понимаю! – казалось, еще немного и голова разорвется от напряжения. - Кто вы?! И откуда здесь взялись?!
- Меня послал ковен, - просто, как нечто само собой разумеющееся, сказала дама. – И моя первостепенная задача – помочь тебе дожить до полуночи. Лучше всего – спрятать.
Женщина говорила так просто, так обыденно, что я ей сразу поверила. Хотя, это не значит, что не пожелала получить ответы на вопросы.
- И где мы спрячемся? – решила узнать я. - Может, поедем ко мне домой?
- Это в дом, откуда мы вчера изгнали человека? – усмехнулась собеседница. – Нет, туда нельзя.
Я была готова вцепиться в горжетку дамы, вытрясти из неё объяснение только что сказанного. Но она холодно взглянула на меня льдинками светло-голубых глаз:
- Успокойся. Рядом с тобой был потенциальный враг. Я дам объяснения, когда мы окажемся в безопасности. – Спросила: - Надеюсь, ты не успела продать квартиру бабушки?
- Нет, - я смутилась, потому как думала об этом в последнее время.
- Это хорошо, - согласно кивнула дама. – Иначе многое пришлось бы начинать с нуля. – О чем-то задумалась на несколько секунд. Уточнила:
- И ключ с собой?
- Да, - я кивнула. Тяжелый бронзовый ключ постоянно лежал в сумочке, хотя, спроси кто-то, зачем его таскаю, ответа не было бы.
- Тогда – идем! – дама поднялась со скамейки. – Мы и так потеряли много времени.
- Нужно на маршрутку, - говорила я, вставая следом, - потом пересадка через пять остановок. И еще две остановки на другом автобусе.
- Никакого транспорта! – нахмурилась дама. – Ты подвергнешь опасности свою жизнь и жизни тех, кто будет ехать вместе с тобой! Только пешком! И, желательно, не по центральным улицам.
- Так ведь далеко, - я представила себе весь путь до дома бабушки. – А еще эта коробка. Такая тяжелая. Интересно, что в неё положили?
- Там есть что-то ценное для тебя? – уточнила собеседница.
Я вспомнила об одежде. О сменной обуви уже давно не новой. Пожала плечами:
- Только конверт с деньгами. Расчет за отработанные дни.
- Оставь здесь, - велела незнакомка.
- А деньги? – возмутилась я.
- Оставь. Тебе они не пригодятся, - дама сделала шаг ко мне. – Позволь опереться на твою руку. Возраст, понимаешь ли.
Едва ладонь посланницы ковена легла на моё предплечье, как я поняла, что дождь перестал заливаться за воротник мерзкими холодными каплями.
Подумала: «А раньше нельзя было этого сделать? Повесить над нами невидимый зонтик?»
- Раньше – нельзя, - усмехнулась дама, словно я задала вопрос вслух.
***
Что имела в виду дама, говоря об опасностях, я поняла очень скоро.
Нас едва не сбил автомобиль, вылетевший на пешеходный переход, который мы, конечно, переходили на зеленый. Попутчица, словно предчувствуя беду, ловко отпрыгнула назад, увлекая меня за собой. Автомобиль промчал в нескольких сантиметрах, недовольно гуднув на прощанье.
В какой-то момент, дама рванула вперед, будто за ней гнались. Я услышала грохот за спиной и обернулась. На тротуаре лежал огромный пласт отвалившегося козырька крыши.
Трое мужчин асоциальной внешности, выскочили наперерез из парадной дома, мимо которого мы как раз проходили. Завертели головами, словно кого-то высматривая. Громко заговорили. Но я не смогла разобрать ни слова.
Мы обогнули неизвестных по дуге, стараясь быть как можно дальше.
- Чуют, сволочи, чуют, - бормотала незнакомка, ни на миг не замедляя шаг.
- Что чуют? – в отличие от пожилой женщины, которая непонятно как широко шагала в своем узком платье, я начала немного задыхаться. Но удержаться от вопроса не смогла.