В ту же секунду увидела несущегося ко мне дракона. Тварь приближалась так быстро, что уже через пару ударов сердца была возле меня. Еще на подлете пасть хищного зверя раскрылась, на лету он подхватил меня поперек туловища и поволок в сторону гор.
Крылья схлопнулись сами по себе. Перенестись не пыталась. Обычно все, чего бы я ни касалась при переносе оказывалось в новом месте вместе со мной. Даже представить боюсь, каких энергетических затрат стоил бы мне перенос такого крупного монстра. Держал он меня, кстати, вполне осторожно и бережно, я даже смогла пошевелиться, устраиваясь поудобнее. Язык монстра подергивался, он будто хотел коснуться меня, но что-то не позволяло, останавливало в последний момент. От любопытства не выдержала и сама просунула ладошку в пасть гиганта. Осторожно, кончиками пальцев притронулась к красному раздвоенному языку, обжигающему на ощупь.
Ящер дернулся как от удара, по телу его прошла судорога. А у меня в голове будто что-то щелкнуло. Я услышала чей-то стон, только не поняла чей. Мы высоко в небе, что это было?
— Это был я, Адали́, - пророкотал тот же голос, кажется прямо у меня в голове.
— Кто я? — удивилась вслух. Только теперь поняв, что голос говорит на даорранском, понятном мне языке.
— Эйшхераш, — снова голос. И одновременно с тем ящер мотнул головой. — Это я.
Всевышний! Я, кажется, сошла с ума. Мне чудится, что со мной говорит хищный монстр.
Тело ящера затряслось, а в моей голове раздался странный гортанный смех.
— Прости, Адали, не сдержался. Я никогда не слышал голоса истинной, меня переполняют эмоции.
— Куда ты меня несешь? — задела нос дракона, ерзая внутри его пасти. Ящер фыркнул, а после чихнул. Это было… мокро. — Фууу! — не сдержавшись, протянула я.
— Прости, Адали, — в голосе послышалась вина. — Несу тебя к моим сородичам. Они не поверили, что я тебя нашел. Я докажу! Я им всем докажу, что отец даровал нам прощение! Он послал свое дитя! Они не верили, никто не верил!
— Как ты со мной говоришь, Эйшхераш?
— Мы связаны, Адали. Ты меня слышишь, я тебя чувствую. Тебе необязательно произносить ничего вслух. Я тебя и так пойму.
— Так, с этим разобрались. А теперь расскажи-ка мне, кто, по-твоему, меня послал и с какой целью? И почему ты называешь меня избранной?
Не успела я закончить вопрос, как дракон стал снижаться. Он немного покружил над широким выступом горной гряды и плавно опустился на теплый камень. Ящер отпустил меня, и я, не удержавшись, буквально выпала у него изо рта. Подскочила и принялась оглядываться. Перед нами виднелся темный провал — вход в пещеру. Эйшхераш сложил за спиной крылья и опустил голову к самой земле.
— Адали, я виноват, что забрал тебя против воли. Но мои братья должны о тебе узнать.
— Да я не сержусь, — ответила не слишком уверенно. — И где же они? Твои братья?
Дракон задрал морду к небу и издал мощный рык, от которого затряслись горы. Тут же в ответ донеслись не менее звучные рыки со всех сторон. Пещера была не одна, в этих горах раскинулась целая цепочка пещер, множество, и из каждой сейчас выбирались драконы.
Поежилась, в шоке от увиденного. Драконов было очень много. Разные, многие крупнее Эйшхераша, разных цветов. Все они взирали на своего сородича угрюмо, насколько можно было судить по вытянутым хищным мордам. А Эйшхераш упрямо выставил вперед нос и высунул раздвоенный язык. Он что-то зарычал. К нам тут же подлетел очень крупный дракон. Приземлился, занимая собой все свободное пространство, вжимая меня в скалу. От этого ящера исходил нестерпимый жар, он весь был пропитан огнем.
Ящер топнул огромной лапой и приблизил морду ближе ко мне. Высунул красный раздвоенный язык и без спроса лизнул мое лицо.
Тут же выражение его морды изменилось, сменившись растерянностью. Он моментально пригнул голову к земле, взгляд изменился, вмиг став просительным.
— Адали… — услышала я потрясенное в голове. — Всевышний простил нас!
Глава 8
От близости громадных созданий мои каналы напитывались энергией. Я становилась сильнее с каждым прикосновением раздвоенного языка. Эту ночь я провела в пещере Эйшхераша, мы не спали. Он рассказывал о проклятии, я расспрашивала о том, кем они считают меня.
Каждый дракон хотел прикоснуться ко мне, получая вместе с прикосновением возможность общаться. Слышать и понимать. Но в первую ночь Эйшхераш и Рауторок не позволили этого больше никому. Лишь на следующий день я сама коснулась еще нескольких ящеров.
Рауторок сокрушался, что я такая маленькая и слабая. Мои каналы не способны выдержать всю мощь энергии драконов. Лишь некоторые его сородичи смогут прикоснуться к Адали. Некоторые, не все.
— Диаракхорны, — пояснил Эйшхераш. — Мы диаракхорны. Людишки зовут нас драконами, потому что им так проще.
— Людишки?
— Ты зовешь их лотрами и миями, Адали. Они так слабы, так беспомощны. В них нет и капли силы Всевышних Прародителей. Они недостойны того, что имеют. Недостойны жить привольно и вольготно, тогда как мы вынуждены тесниться в Аоршских горах.
— Расскажи мне. Почему вы заперты здесь? Что способно удержать вас?
— Воля Прародителя, — поник Эйшхераш. — Мы прогневали Всевышних и несем бремя их наказания. Тысячи лет назад Эйргар стал нашим домом. До того диаракхорны соседствовали с Прародителями. Мы жили вместе бок о бок… Но это было так давно, что мало кто еще верит этой легенде, Адали. Диаракхорны прогневали Всевышних, за что и были сосланы в этот мир. Мир, населенный крохотными созданиями — людишками, человечишками. Тысячу лет мы должны были служить им. Это было наше наказание.
— Вы не смогли?
— Не смогли, — покачал головой Эйшхераш. — Диаракхорны слишком горды и свободолюбивы. Древние не выдержали и нескольких десятилетий. Они задумали истребить людишек. Всех. И занять этот мир по праву сильнейших… Теперь мы заперты в этих горах и не смеем покинуть их. Мы можем жить только здесь. Покидая эти места даже ненадолго всякий диаракхорн теряет связь сначала с сородичами, а после и с небом. Крылья перестают нам служить, огонь перестает повиноваться. Итогом становится скорая гибель.
— Мне так жаль, — погладила шершавый нос, прижалась к горячей морде.
— Ты — наше спасение, Адали! — воспрянул Эйшхераш. — Я чувствую в тебе силу Прародителей, ты дитя Всевышнего, все мы это чувствуем.
— Я салаяра, — подтвердила я. — Дитя Всевышнего и смертной мии. Сирота, не принятая родителями… Только как я могу вам помочь?
— Из поколения в поколение передается знание, что наступит день и придет Адали — избранная Всевышними. Их дитя. И укажет она нам путь прощения. И поведет за собой.
— Я с радостью помогу вам, Эйшхераш. Только я не знаю как. Мне кажется, я не та Адали, которую вы ждете. Я тоже попала сюда из другого мира. Ривенар — мой родной мир, мир, где я родилась.
— Мы тебя ждали, Адали. Эйргар проклят, — покачал огромной головой Эйшхераш. — Кроме людишек и нас тут никого нет. Всевышние не снисходят до этого мира, здесь никогда не рождались их дети.
— Что ты знаешь о Всевышних, Эйшхераш? — встрепенулась. — Ты их когда-нибудь видел?
— Ну что ты, Адали! — рассмеялся собеседник. — Никто из ныне живущих диаракхорнов не встречался с Прародителями. А ты? — с надеждой спросил дракон. — Ты встречалась с отцом?
— Никогда, — мотнула головой. — Не встречалась, не видела, не знаю имени. Ничего не знаю.
— А твоя мама, что она рассказывала о том, с кем ей посчастливилось зачать тебя, Адали?
— Эйшхераш, — в волнении я поднялась и отошла к противоположной стене пещеры. Провела по шершавой поверхности пальцем, оттягивая время до ответа. — От меня отказались, стоило только узнать, что я не дочь своего отца.
То и дело смахивая слезы, я рассказала о том дне, когда проснулась моя сила — наследие Всевышних. Вернее одного из них. Рассказала, как отец отвез меня в обитель. Как я жила там день за днем. Как поначалу каждый день ждала, что приедет мама, если не забрать меня домой, то хоть навестить, повидаться. Я очень по ней скучала. Однако дни сменяли друг друга, а мама не приезжала.