- Нэ-нэ? Как все прошло?
- Прошло что? – поинтересовался проходивший мимо Неджи.
- Свидание, что ж еще, - охотно пояснил Узумаки.
- Ой, заткнись, - уже даже не раздраженно, а скорее устало произнесла, минуя их обоих, скрываясь в своей комнате и закрывая дверь у Наруто перед носом.
Химицу обреталась тут же – разглядывала кунаи и сюрикены, любовно выложенные на прикроватный столик. Услышав шум, она обернулась и кивнула в знак приветствия.
- Как экзамен? – решила спросить я. Девочка дернула плечом.
- Ничего особенного.
В который раз уже я подумала, что первое впечатление ошибочно. Может быть, нынешние генины еще нас превзойдут.
Глянув на настенные часы, я обнаружила, что воду дадут через полчаса, а потому решила посвятить это время ревизии походной сумки. Выложила несколько свитков, мелкое оружие, завернутое в бумагу, комплекты одежды. Поймала себя на мысли, что придирчиво выбираю себе наряд на вечер, как будто и вправду собралась на свидание. Раздраженно помотав головой, я постаралась отвлечься от подобных мыслей.
- Я помню прошлый экзамен, - неожиданно произнесла Химицу. Я с любопытством на нее посмотрела. – Финальный этап, арена. Как думаешь, нас тоже заставят сражаться друг с другом?
- Вполне вероятно. Если не придумают что-нибудь поизощреннее.
Девочка задумчиво кивнула, разглядывая до блеска начищенный кунай.
- Не хотелось бы сражаться с кем-то из своих, - призналась она. Я уже хотела произнести нечто вроде «Такова уж судьба шиноби», как Химицу продолжила: - Казекаге-сама очень сильно изменился с тех пор. – Девочка повернулась ко мне. – Вы с ним знакомы?
- Что-то вроде того, - промямлила я, опуская глаза. Почему-то рассказывать о подобных вещах ребенку, даже такому сообразительному, как Химицу, казалось неправильным. Но девочка попросила сама:
- Расскажи.
Я откинулась на спинку кровати и уставилась в потолок.
С чего бы начать?
- Мы столкнулись на втором этапе, в Лесу Смерти. Гаара тогда, - я тяжело вздохнула, - откровенно говоря, убивал все живое, что попадалось под руку.
Химицу не перебивала и, казалось, вся обратилась в слух.
- Наша команда встала у него на пути. Мы, помнится, пытались всучить Песчаникам наш свиток в обмен на жизни, но Гааре на свитки было плевать с высокой башни. Не знаю, почему он не убил нас. Может быть, посчитал слишком жалкими и недостойными его времени. Но тогда мне показалось… как бы выразиться… что за маской бездушного, хладнокровного чудовища скрывается человеческая боль. Глубокая, сильная, подавляющая разум и положительные эмоции. Мне было не столько страшно, сколько… жалко его?
Химицу непонимающе моргнула.
- Жалко? Он не был похож на человека, достойного жалости.
- Внешний вид бывает обманчив, - с горькой усмешкой отозвалась я.
Стоило прикрыть глаза, как воспоминания возвращались - яркие, незабываемые, почти осязаемые. Горящая безумием зелень, окольцованная черными кругами бессонницы. Не лицо – застывшая песчаная маска. Обманчивая хрупкость тела и не менее обманчивая сила духа.
- Прости.
Я распахнула глаза.
- За что?
- Тебе, наверное, неприятно это вспоминать. – Химицу отвернулась, возвращаясь к своему занятию. – Учитывая то, каким Казекаге-сама стал сейчас.
- Есть немного, - не стала врать я. – Но все это уже в прошлом. И Гаара – живое тому подтверждение.
- Так между вами все-таки что-то есть? – все тем же тоном невозмутимо поинтересовалась девочка. Честное слово, это уже даже раздражать перестало – так часто на это намекают.
- Мы… друзья, - с небольшой заминкой, ответила я.
- Угу, - согласно кивнула Химицу. Подняв голову, она спросила: - Расскажешь как-нибудь, что было потом?
- Обязательно.
Так и подмывало скрестить пальцы за спиной.
*
Приняв душ, переодевшись и приведя в порядок волосы, я долго не могла себя заставить сдвинуться с места. Стрелка часов неуклонно приближалась к отметке «7», а по горькому опыту мне прекрасно было известно, что ждать Гаара не любил. Но тело стало ватным и непослушным и напрочь отказывалось вставать и куда-то идти. В конце концов, мне удалось его пересилить и выйти на улицу.
Темнело в Суне стремительно, буквально за считанные минуты. Так что я нисколько не удивилась, обнаружив, что на дворе уже был глубокий вечер – солнце на три четверти скрылось за горизонтом, а из-за высоких домов его и вовсе не было видно.
Из тени выскользнул Син, подмигнул мне и, прежде, чем войти в здание, пожелал удачи и напомнил «поинтересоваться у Казекаге-самы на предмет доступа в архив». Правда, напоминание тут же вылетело у меня из головы.
В селении было удивительно тихо. Продвигаться по опустевшим, потемневшим улочкам, опасливо разглядывая темные провалы окон, было жутко. Больше всего сейчас Суна была похожа на давно заброшенные руины – остатки былой жизни, покинутые людьми дома, бездушные сооружения. Невольно поежившись, я прибавила шагу. Ко всему прочему, стремительно холодало. Буквально час-другой назад было нестерпимо жарко, а теперь – даже слегка морозно. Пожалуй, к перепадам температур тоже надо будет привыкать.
Ну и, конечно, было бы глупо надеяться, что я не найду приключений хотя бы раз в жизни. Впрочем, «приключениями» это сложно назвать – я всего лишь заметила выходящих из-за угла шиноби Тумана, о чем-то негромко переговаривающихся. Кажется, я даже их видела на экзамене, а, значит, можно было сделать вывод – передо мной генины. Но что-то в этих двоих меня насторожило. Уж слишком уверенно они себя вели. Не как гости Суны, возвращающиеся с прогулки. Скорее как… хозяева?
Решив не наживать себе неприятностей, я сбавила шаг, замерла в тени одного из зданий и подождала, пока шиноби пройдут мимо.
- Все пройдет, как надо? – спросил один.
- Конечно. Казекаге дальше своего носа ни черта не видит, - беззаботно отозвался второй. О чем они говорили дальше, разобрать было сложно, а шпионить за ними не входило в мои планы. Так что, едва только эти двое скрылись в переулке, я поспешила отправиться дальше.
Поначалу странная парочка не выходила у меня из головы, однако все мысли быстро выветрились, стоило выйти на небольшую площадь перед резиденцией. Посмотрев на большой, врезавшийся в память иероглиф «ветер», я выдохнула и приблизилась. Охраны у дверей не было, так что мне удалось беспрепятственно попасть внутрь и подняться на третий этаж, где, собственно, и располагался кабинет Казекаге. Здесь тоже было пусто. Вспомнились пустынные улочки Суны и снова стало жутко. Ощущение, что в деревне, кроме тех двух странных субъектов, ни души. Чтобы поскорее избавиться от приливавшего волной страха, я поспешно потянула дверную ручку вниз, и та охотно поддалась.
Внутри было сумрачно. Небольшой настольный светильник слабо разгонял тьму, основной свет давала луна, заглядывавшая в помещение через большие панорамные окна в противоположной входу стене. С моего последнего визита здесь ничего не изменилось. Ряды шкафов по бокам с аккуратно подшитыми файлами, по центру – стол и два кресла для посетителей.
Услышав, как я вошла, Гаара даже не поднял головы от бумаг, только сдержанно произнес:
- Проходи.
Последовав совету, я уселась в кресло и откинулась на спинку, с любопытством разглядывая все вокруг и ожидая, пока Казекаге закончит работу. В конце концов, мой взгляд остановился на трех широких окнах за спиной Гаары. Вид был… божественный. До сих пор мне приходилось бывать здесь только при свете дня, тогда эффект был совершенно другим. Сейчас же… Огромное, необъятное черное небо, усыпанное мириадами звезд. В Конохе, из-за фонарей, их совсем не видно. Здесь же – прямо целые горсти, словно небрежено выброшенные зерна. В их свете Суна казалась мрачной, застывшей, но оттого не менее величественной. А за ее стенами – бескрайние песчаные просторы. Наверное, если приглядеться, можно увидеть полосу деревьев где-то там, вдалеке. Но сейчас горизонт был неясным, смутным, словно обзор закрывала полоса дождя. Вот только слишком плотным был этот «дождь».