- Ну, это знак… доверия. Проявление дружелюбия.
- И все? – нетерпеливо допытывался Казекаге.
- Желание быть ближе, - осторожно добавила я, внимательно следя за его реакцией. – Ощущать чужое тепло. Проявление… симпатии. - Замявшись, я все-таки произнесла обжегшее язык слово, но очень-очень тихо. Не дожидаясь, пока Гаара переварит все сказанное, я перешла в контратаку: - А для тебя? Что они значат для тебя?
Он надолго замолчал, внимательно разглядывая наши руки. Может быть, неосознанно, но его большой палец вычерчивал замысловатые круги на моей ладони, и это еще больше мешало мне сконцентрироваться. А потому я даже не думала – с чего вдруг такие вопросы, просто наслаждалась моментом.
- Это помогает мне чувствовать себя… таким, как все, - произнес Казекаге, и видно было – слова даются ему с трудом. Стараясь его приободрить, я плотнее сжала ладонь. – С разными людьми по-разному. С Канкуро это знак дружбы, даже покровительства в некотором роде. Прикосновения Темари напоминают…
- Материнские, - шепотом подсказала я. Гаара кивнул.
- Да. Хотя брат с сестрой до сих пор стараются лишний раз меня не трогать. С тобой же все… по-другому.
На несколько секунд Казекаге словно бы оцепенел, потом вдруг отстранился, выпуская мою руку, уселся на кровати поудобнее, на этот раз всем корпусом повернувшись ко мне.
- Могу я, - он нервно облизнул губы, - кое-что попробовать?
Насторожившись, я осторожно кивнула. Знать бы еще, на что согласилась.
Гаара поднял правую руку, сосредоточенно посмотрел на свою ладонь, медленно ей покрутил. Через мгновение я увидела, как по тонким пальцам струится… песок? Откуда он здесь взялся? Казекаге, конечно, первоклассный шиноби, но создавать песок из ничего даже ему не по силам. А потом я поняла – это Песчаная Броня. Прочный доспех, в который был «закован» Гаара, тончайший слой песка, покрывавший все его тело с головы до ног. И теперь он от него… избавлялся? Нет, открыл только ладонь, до запястья. И осторожно протянул руку ко мне. Я ждала, замерев. Прикосновение и в самом деле оказалось совершенно другим. Гораздо более мягким, теплым. Живым. Исчезла та шероховатость, которую придавал песок.
Аккуратно, словно боясь поранить, Гаара коснулся кончиками пальцев моей скулы, потом обхватил лицо всей ладонью. Встретившись с ним взглядом, я почувствовала, как внутри разливается приятный жар. Наверняка, щеки уже покраснели от смущения. Но ощущения были слишком хороши, чтобы их останавливать.
Гаара прерывисто выдохнул. Для него подобное было еще более необычным, чем для меня. Как часто он снимал эту Броню? Не удивлюсь, если вообще никогда, - в этом не было надобности до сегодняшнего дня.
- Что чувствуешь? – шепотом спросила я. Юноша нахмурился, словно я отвлекла его от чрезвычайно важного занятия, но ответил:
- Тепло. Вот здесь. – Гаара положил свободную руку на сердце.
Если это не эйфория, тогда я не знаю – что именно. Так приятно было осознавать, что тот Гаара, которого я вижу перед собой, - моих рук творение, хоть и частично. И если до этого я не была уверена, что влюблена в него, то сейчас окончательно и бесповоротно в этом убедилась. Пропала. Окунулась в это чувство с головой. И ни за что не хотела выныривать.
Видимо, вся эта гамма эмоций отразилась на моем лице (немудрено, идиотская улыбка от уха до уха!), потому что Гаара снова нахмурился.
- Все хорошо? – спросил он.
«Да хорошо-хорошо, только не хмурься больше», - пронеслась мимолетная мысль.
- Все отлично, - заверила я голосом, полным глупейшей радости.
- Ты… странная в последнее время, - озадаченно произнес Казекаге.
- Это я-то странная? – возмутилась я, обижено пихая юношу в бок. – На себя посмотрел бы.
На лице Гаары появилась улыбка – та самая, искренняя, без налета безумия и жажды крови, появлявшаяся настолько редко, что только избранным из окружения Казекаге выпадал шанс ее увидеть. Все обиды тут же выветрились из головы. Да-а-а, Шио, что он с тобой вытворяет. Одна улыбка, – и ты падаешь к его ногам.
Только тут до меня дошло, в какой ситуации мы оказались. Рука Гаары, освобожденная от Брони, опиралась на кровать за моей спиной, а сам юноша буквально нависал надо мной. Расстояние – в десяток сантиметров, не больше. Казекаге, похоже, уже и сам все понял, но положение его совершенно не смущало, поскольку его вообще в принципе что-либо редко смущало. Он смотрел на меня с любопытством, словно ожидая, какой еще фокус я могу выкинуть. И глаза у него были такие пронзительные, и губы – так близко, что мне и в самом деле хотелось за секунду покрыть разделявшее нас расстояние и…
Так, стоп, стоп, стоп! Хватит для одной ночи приключений, Нана, умерь свой пыл.
- Мне и правда надо поспать, - виновато прошептала я. Тем не менее, пошевелиться первой было выше моих сил. Гаара кивнул, соглашаясь. Еще секунду не двигался, а потом отстранился. – Не передумал насчет «остаться до утра»?
- Нет, - ровным голосом ответил Казекаге. – Я же обещал. Спи.
Я послушно сползла на кровати до подушки, подтянула одеяло до груди и прилежно сложила ручки на животе. Закрыв глаза, я думала, что долго не смогу уснуть от волнения, но сон пришел быстро – сказалась усталость и моральная истощенность.
На этот раз спалось спокойно и без кошмаров.
========== El Oasis («Оазис») ==========
- У них что тут, семейный бизнес?
Я поглядела на Сина, вопросительно подняла брови. Друг молча кивнул на стоящего неподалеку Канкуро, по важному виду которого я догадалась, что он будет экзаменатором предстоящего этапа.
- Сначала Казекаге, потом его сестричка. Теперь вот… этот. – В голосе Сина явственно слышалась насмешка. – Я же говорю – семейный бизнес.
Я ничего не стала отвечать, только покачала головой. Не все ли равно, кто будет раздавать указания?
К третьему этапу подошло только восемь команд, всего – двадцать четыре человека. И, как нам с ходу заявили, третий этап – не последний. Раздались недовольные возгласы, но их быстро пресекли, как только начали объяснять правила. Местом проведения служил лабиринт. Высокие каменные стены, узкие проходы – если два человека будут идти бок о бок, то регулярно станут сталкиваться плечами. Всего входов в лабиринт было около пятидесяти, но для экзамена использовался только специально отделенный сектор, и количество входов урезалось до двадцати четырех. С этого момента команды разбивались. Не было уже отрядов, были шиноби-одиночки, каждый начинал бороться только за себя самого. Помимо прочего, лабиринт еще делился на три части. И во вторую часть вело всего двенадцать ходов. Таким образом, до второй части дойдет только половина. До третьей и того меньше – всего пятеро. И именно последняя пятерка попадает в финальный этап экзамена.
Как ни крути, а звание могут получить всего пять человек. Неплохой такой способ заставить генинов грызть друг другу глотки.
Кроме того, что приходилось соревноваться с конкурентами в скорости, надо было быть готовым к сюрпризам, которыми лабиринт был просто напичкан. Ловушки, западни, засады – всего этого, по словам Канкуро, было немерено.
Нам дали некоторое время на подготовку – больше моральную, чем физическую. Какаши что-то поучительно втолковывал Наруто, тот с серьезным видом кивал. Гай-сенсей вдохновлял речами о силе юности единственную прошедшую вместе с нами команду из Конохи. Немудрено, с таким-то составом: Хьюга Сицуе, Химицу и паренек, по внешнему виду которого можно было понять, что он из клана Абураме. Мы с Сином стояли чуть поодаль. Прощаться было бы странно – мы же всего лишь разделялись для участия в экзамене. Обсуждать лабиринт не хотелось. А потому мы только изредка обменивались ничего не значащими фразами.
- Нана, - окликнули меня. Обернувшись, я с удивлением обнаружила Неджи. Приблизившись, он пожал руку Сину, коротко кивнул мне и спросил: - Как твоя рана?
Я опустила глаза, потыкала пальцем крепко перевязанный бок и призналась:
- Бинты очень туго замотаны, сковывают движения.