Солнце уже поднялось над горизонтом и припекало, хотя и не так сильно, как в полдень. Интересно, что Гаара имел в виду, когда говорил, что мы должны успеть до двенадцати часов дня? Я глянула на него из-под челки, пользуясь шансом поглазеть и беззвучно повздыхать. Нет, ну, просто идеальный профиль. Так и хочется протянуть руку и провести кончиком пальца по ровной переносице, очертить скулы и подбородок… Спохватившись, я заметила, что юноша поймал мой взгляд и теперь едва заметно улыбался.
- Что? – возмутилась я.
Но он только покачал головой.
Спустя несколько минут ходьбы и тишины, я все-таки решилась задать вопрос:
- Так… куда мы все-таки идем?
- Увидишь, - коротко и безапелляционно заявил Гаара.
- Ну, хоть намекни, а? – протянула я, развернувшись и вышагивая вперед спиной, чтобы иметь возможность разговаривать лицом к лицу. Шанс на то, что я споткнусь обо что-нибудь в пустыне, был минимальным.
- Нет, - оставался непреклонен Казекаге.
- Помнишь, что было в прошлый раз? – перешла к решительным мерам я. – Когда ты показывал мне Суну?
- Ты получила солнечный удар, - ровным голосом ответил юноша. Просто поразительная непробиваемость!
- Вот именно! Так что, может быть, хотя бы дашь мне заранее знать, к чему готовиться? – пошутила я.
Гаара поглядел на меня как-то странно, словно не зная, стоит ли мне доверять сокровенную тайну. После чего отрезал:
- Нет. Увидишь все своими глазами.
Застонав, я снова пошла рядом и решила, что буду молчать до конца путешествия, выражая тем самым свой протест. Естественно, что надолго меня не хватило, и уже через пятнадцать минут я снова трещала без умолку. Так чаще всего и случалось – в непринужденных беседах говорила я, Гаара же в основном слушал (ну, или делал вид). Иногда он позволял себе короткие комментарии, и чаще всего это были беззлобные насмешки. И говорить мы так могли… часами, наверное. Как правило, нам вечно не хватало времени.
К тому моменту, как мы приблизились к пункту назначения, я настолько увлеклась рассказом о Конохе, что даже не сразу заметила подозрительный бархан. Но стоило нам его обогнуть, как перед глазами предстала, наверное, одна из самых восхитительных картин, которые мне пришлось повидать на своем коротком веку. Высокие, раскидистые пальмы, буйство зелени, светлый, золотистый песок. И ровная, спокойная озерная гладь.
- Оазис?! – воскликнула я, с трудом удерживаясь от соблазна сбежать по склону и нырнуть в воду прямо так, в одежде.
- Оазис, - подтвердил Гаара и принялся спускаться.
Я поспешила за ним. И было бы, конечно, странно, если бы со мной не приключилось что-нибудь из ряда вон выходящее. Бархан был очень крутым, и, не рассчитав своей скорости, я бы непременно упала лицом вниз, не стой на моем пути Гаара. Падения, как ни странно, мы избежали – в отличие от меня, привыкший к подобному рельефу Казекаге твердо держался на ногах. От толчка он только пошатнулся и подхватил меня в последний момент, не давая упасть.
- Извини, - с нервным смешком произнесла я. А затем встрепенулась: - Почему не сработал Щит?
Поскольку для шиноби я порой выделывала совсем уж идиотические фокусы, подобная ситуация была для меня не в новинку. К счастью, в бою врожденная неловкость проходила, но когда я теряла бдительность в повседневной жизни, то различные препятствия – дверные пороги, корни деревьев, неудачно загнувшиеся ковры, - прямо-таки кидались мне под ноги, подло надеясь устроить мне встречу с полом или землей. Генма-сенсей даже как-то говорил, что спокойно ходить – это не для меня.
Пару раз подобные вещи происходили и рядом с Гаарой. Когда он только-только стал Казекаге, в один из моих визитов в Суну мы как-то спускались по лестнице, и, не успев ухватиться за перила, я уже собралась было кубарем покатиться вниз, но, к счастью, благодаря Гааре этого удалось избежать. Вот только тогда я врезалась не в него, а в стремительно выстроившийся в стену песок. Безусловно, падать в объятия Казекаге было гораздо приятнее, но до нынешнего момента идеальная защита Гаары ни разу его не подводила, даже если угроза в виде меня, падающей из самых неожиданных мест, была весьма сомнительной.
Гаара, казалось, и сам был порядком ошарашен.
- Не знаю, - задумчиво протянул он. Убедившись, что я больше не собираюсь терять равновесие, он опустил руки и отступил.
Пару секунд мы молчали, думая каждый о своем, но потом повеяло ветерком, донесшим до нас чудный запах озерной воды, и все мысли мигом выветрились у меня из головы. Приблизившись к берегу, я попыталась разглядеть дно – безрезультатно. Из-за песка вода была мутного, желтоватого цвета, так что под ее гладью совершенно ничего не было видно. Вот так вот ухнешь и уйдешь с головой, а потом поминай как звали.
Обернувшись, я уже хотела было спросить, насколько здесь глубоко, но так и замерла с раскрытым ртом и стремительно краснеющим лицом. Гаара уже успел снять жилет, плащ и теперь стаскивал через голову черную майку с сетчатыми вставками. Помимо всего прочего на нем оставались только штаны. Заметив мой взгляд, он обыденным тоном поинтересовался:
- Ты идешь или нет? Скоро полдень, находиться на солнце будет нежелательно, тебе – тем более. Так что если хочешь успеть, то поторапливайся.
- Успеть что? – сиплым голосом спросила я.
- Искупаться, - терпеливо объяснил Казекаге, словно несмышленому ребенку. И потянулся к завязкам на штанах.
Я стремглав отвернулась, приложила руки к щекам, чувствуя, как те немилосердно горят. Спустя минуту услышала резкий плеск воды и, обернувшись, увидела лишь круги на ее побеспокоенной глади. Гаара вынырнул в нескольких метрах от берега. Красные волосы потемнели от воды, потяжелели, прядками облепив лоб, щеки и шею. Плечи в ярком дневном свете казались выточенными из мрамора.
Судорожно сглотнув, я попыталась собрать мысли в кучу. Естественно, безуспешно. А уж песок, медленно поползший по моей ноге, никаким образом мыслительному процессу не способствовал. Пока я стояла в ступоре, тонкая струйка поднялась выше, ненавязчиво подцепила край майки и потянула его вверх. Гаара даже не обернулся.
- Эй, я сама! – Возмущенный вопль был слышен, наверное, на мили вокруг. Песок тут же опал, мгновенно смешавшись с тем, что лежал у меня под ногами. Для пущей убедительности я добавила: - И не вздумай поворачиваться!
И хоть я не видела лица юноши, могу поклясться, что он самым наглейшим образом ухмылялся.
Раздевшись и кое-как побросав одежду на берегу, я поспешно нырнула головой вниз. Рискованно, под непроницаемой гладью могли оказаться камни или еще что похлеще, но думать мне сейчас было некогда. Да и не хотелось. Вода оказалась прохладной по сравнению с нагревшимся воздухом - райское ощущение. Вынырнув на поверхность, я не сдержала облегченного вздоха. Отбросила с лица намокшие волосы. И, ойкнув, отпрянула, замолотив руками и поднимая тучу брызг. Гаара прикрыл глаза от капель и недовольно поморщился.
- Ты чего? – проворчал он.
- Ты как здесь оказался?
Казекаге смерил меня весьма многозначительным взглядом, очень ясно говорившим «неужели я должен отвечать на очевидные вопросы?» Я вздохнула, не стала дожидаться ответа и попыталась унять дрожащие от волнения руки, а то так и утонуть недолго. Краска все еще не сходила с лица, это я чувствовала очень явственно. Будем надеяться, что Гаара не обратит на это внимания.
И действительно, до цвета моей физиономии ему не было никакого дела. Он замер в одной точке, изредка подгребая руками, чтобы удержать равновесие. И разглядывал меня – достаточно пристально, чтобы смутить еще больше. Волосы были отброшены со лба, открывая четко видимый иероглиф. Против своей воли я уставилась на него, обводя взглядом каждый штрих.