Взглянув на женщину, я была уже почти убеждена, что поразительное сходство с теми, кого я вижу в этих видениях, - это не совпадение. Возможно, это мои родственники, о которых я толком ничего и не знала? Вот только реально это все когда-то было или всего лишь являлось плодом моего разыгравшегося, отчаянного жаждущего обрести семью воображения, оставалось вопросом.
Мужчина был классическим представителем клана Узумаки – ярко-красные волосы выдавали его с головой, и когда он приобнял женщину за талию, а та ответила ему весьма красноречивым взглядом, сомнений насчет отношений этой пары у меня не осталось.
- Не жалеешь? – негромко поинтересовался он, наблюдая за – по-видимому, их дочерью.
- О чем? – Удивленно вскинув брови, женщина проследила за его взглядом, но затем снова посмотрела на мужчину.
- О том, что ушла.
Она насмешливо фыркнула.
- Жалеть, вот еще. Накамура прекрасно обойдутся без меня, и ты это прекрасно знаешь. – Она ненадолго замолчала, а затем уже тише добавила: - К тому же, придет время, и я расскажу ей. О том, кем она могла бы быть. Если она захочет присоединиться к ним, это будет ее выбор.
Мужчина рядом с ней нахмурился, но согласно кивнул.
*
Сморгнув в очередной раз появившиеся темные круги перед глазами, я поспешно заозиралась в поисках женщины с рыжими волосами – мне почему-то казалось, что именно они являются связующим звеном всех видений. Но никого подобного я не обнаружила. Более того, рядом не оказалось вообще ни одной женщины.
Однако самым удивительным было то, что на этот раз я была в Суне. Немного непохожей на Суну нынешнюю – это было видно с высоты крыши здания резиденции, - но это была несомненно Деревня Скрытая в Песках.
Чуть впереди стояло несколько человек – парочка в форме АНБУ, несколько джонинов, а у самого края негромко переговаривались двое. Один из них был облачен в длинные белые одежды, и когда он полуобернулся, произнося что-то, я безошибочно его узнала, хотя раньше видела только на портрете.
Четвертый Казекаге был как будто какой-то нелепой смесью Канкуро и Гаары, но, по моему скромному мнению, Раса был лишен обаяния первого и привлекательности второго (хотя, конечно же, я могла быть необъективна). Не испытывая к этому человеку ровным счетом никаких симпатий, я решила получше рассмотреть его собеседника.
Он был высоким, светловолосым и немолодым – старше Четвертого примерно на два десятка лет. Несмотря на солидный возраст, выглядел шиноби внушительно – поджарое тело говорило о годах тренировок, а то, как непринужденно он держался рядом с Расой, невольно заставляло проявить к нему уважение.
- Я последний раз тебя предупреждаю, Казекаге, - с усталостью в голосе произнес шиноби. Подобная вольность меня удивила. – Если ты отправишь меня, они умрут. Это сомнительный дипломатический посыл.
- Мне не нужна дипломатия, - отозвался Четвертый. – Мне нужно, чтобы они нас боялись. А кто подойдет на эту роль лучше, чем знаменитый Тацу но Кими, Драконий Король.
- Некому там будет бояться, - едва слышно отозвался мужчина.
Он вздохнул. В следующий миг раздался оглушительный рев, от которого у меня мгновенно заложило уши, а кровь застыла в жилах. От такого звука больше всего хотелось припасть на колени в низком поклоне.
Солнце закрыла огромная, странной формы тень, но только я начала оборачиваться, как в глазах снова зарябило.
*
Резкая смена пустынного пейзажа на зелень была настолько неожиданной, что я невольно зажмурилась. Дождавшись, пока уймется головокружение, я огляделась. Местность была смутно знакомой – густой конохский лес был очень примечателен. Неподалеку ярким рыже-красным всполохом волос выделялись две чужие макушки, и я неторопливо приблизилась.
Одну из девочек – на вид им обеим было лет двенадцать-тринадцать, - я узнала – это была та самая девчушка из Узушио, только повзрослевшая. Наше с ней сходство было просто поразительным.
Девочка – моя родственница, как я уже решила, - прижимала к себе свою ровесницу. По ярко-красным длинным волосам той я пришла к выводу, что, видимо, она тоже из Узушио, причем из клана Узумаки. Но когда красноволосая девочка подняла лицо, сходства с собой я не обнаружила.
- И даже Аюми-но-баа-чан, Михо! – всхлипнула она, утирая заплаканное лицо одной рукой. – Они все теперь мертвы!
Вместо ответа вторая девочка – по-видимому, Михо, - снова прижала подругу к себе и успокаивающе погладила ту по макушке, хотя я видела, как дрожат у нее побелевшие губы и бегают глаза – верные признак того, что она и сама готова разрыдаться. Это я знала по себе.
- Ну хватит слезы разводить, Кушина-чан, - попыталась строго отчитать Михо. – Ты же куноичи. Мы не должны плакать.
Ее слова должного эффекта не возымели – Кушина разрыдалась еще громче. Спустя некоторое время, видимо, успокоенная размеренным голосом Михо, она уже только тихо всхлипывала. Чтобы расслышать ее следующую реплику, мне пришлось приблизиться.
- Теперь у нас с тобой нет дома, Михо. Как же нам теперь быть?
- Что значит «нет дома»? – возмущенно возразила вторая девочка, отстраняясь. – Ты теперь шиноби Конохи, Кушина! А я шиноби Суны. У нас есть новый дом, который мы должны защищать.
Кушина всхлипнула, подняла заплаканное лицо и потерла красные от слез глаза.
- Кушина-чан! – настойчиво произнесла Михо, кладя ладони ей на плечи. – Мы с тобой станем самыми-самыми сильными куноичи и докажем всем, что клан Узумаки не стоит сбрасывать со счетов! А если тебе вдруг станет грустно, то ты помни, что в союзном селении у тебя есть сестричка.
- Мы с тобой родственники в десятом колене, Михо-чан, - фыркнула Кушина. На ее лице появилась слабая улыбка.
- Да и наплевать, - пожала плечами Михо. – Ты все равно моя семья. Я не дам тебя в обиду.
Когда Кушина обняла ее, в глазах у меня снова потемнело.
*
Очередная смена декораций занесла меня обратно в Суну. На этот раз она была еще больше похожа на Суну нынешнюю, я с первого взгляда практически не заметила отличий.
Очутилась я на главном рынке, причем судя по количеству народа – в разгар ярмарки. Солнце стояло высоко в зените, жара должна была быть невероятная, но ни продавцов, ни покупателей это нисколько не смущало. В такой толчее я даже не сразу поняла, на что мне надо обратить внимание, но затем заметила у одного из прилавков знакомую красноволосую шевелюру.
Поскольку меня все еще никто из присутствующих не видел, я без стеснения заглянула девушке за плечо и узнала Михо – сильно повзрослевшую, на вид ей было уже около двадцати пяти. На ее лбу красовался протектор с символом Суны.
С крайне сосредоточенным видом Михо копалась в дешевенькой бижутерии – каких-то янтарных браслетах, сережках и разнообразных цепочках. Продолжалось это довольно долго, я уже даже начала думать, что на этот раз меня занесло в какое-то на редкость скучное видение, но тут Михо окликнули, и она обернулась.
- Карура-сан! – просияла она и заторопилась куда-то сквозь толпу. Я поспешила за ней.
Навстречу Михо вышла невысокая женщина с русыми волосами. На руках у нее сидел темноволосый мальчик, а следом несмело вышагивала светловолосая девочка. Все это вызывало у меня какие-то странные смешанные чувства, но толком задуматься я не успела.
- Михо, слышала, вас с Исами можно поздравить, - тепло улыбнувшись, произнесла женщина.
Узумаки смущенно потерла затылок и прикрыла одной ладонью живот.
- Есть такое. Третий месяц, вот, пошел. А у вас как дела, Карура-сан? Не тяжело?
- Знаешь, Михо, когда ждешь уже третьего ребенка, ко всему привыкаешь, - отмахнулась Карура. – Хотя, конечно, возни тоже много, особенно, когда дети непоседливые. Да, Канкуро?
Мальчик на ее руках озадаченно нахмурился, выдал недовольное «агу» и отвернулся под смех женщин.
- Но ничего, Темари моим мальчишкам спуску не даст, - с улыбкой произнесла Карура. – Да, моя хорошая?