«Разве я плачу?»
Хотелось озвучить все эти вопросы, но получилось выдавить только жалкий всхлип.
«Да. Плачу».
Стало стыдно за проявленную слабость, и я поспешно закрыла лицо ладонями, но Казекаге это не устраивало. Он негрубо, но настойчиво убрал мои руки, сам вытер дорожки от слез. Выглядел он при этом… задумчиво и слегка обеспокоенно.
- Не принимай все так близко к сердцу, - вдруг произнес юноша каким-то сухим голосом.
Опешив, я захлопала глазами.
- В смысле?
Вздохнув, Гаара терпеливо пояснил:
- В смысле, не стоит так переживать из-за расставания.
Эта реплика вообще ввела меня в ступор.
- Но… ты же сам вчера говорил…
- Я слишком драматизировал.
- Драматизировал? – бесцветным голосом переспросила я. Когда Казекаге кивнул, продолжила: - Драматизировал, значит? Утром я вернусь в Коноху, когда мы в следующий раз увидимся – одному богу известно, а ты драматизировал?
Казалось, теперь Гаара уже не выглядел так уверенно.
- А я-то чувствовала себя черствой бессердечной сволочью. Мол, бедный Казекаге-сама тут страдает, а мне как будто плевать на него. – В голосе становилось все больше и больше ядовитой обиды и злости. – Знаешь, что? Иди к черту.
Толкнув его в грудь, я переползла на соседнюю половину кровати, легла на бок и гневно уставилась в стену.
Драматизировал он. А мне, может быть, и впрямь плевать. Подумаешь. До этого расставались почти на год и ничего, живая же. Буду больше работать, чтобы не возвращаться мыслями к трижды проклятой Суне. Разве что скучать буду по Темари с Канкуро. Да и по селению. А по Гааре не буду, вот назло, специально не буду.
За спиной послышался утомленный вздох, потом кровать чуть скрипнула, прогибаясь под чужим весом, и в комнате снова повисла напряженная тишина. Я закрыла глаза, думая, что чем скорее засну, тем лучше, но сон, несмотря на усталость, не шел. В итоге минут через пять я начала ворочаться от того, что затекли мышцы. Да и вообще, я привыкла спать, уткнувшись во что-нибудь носом – чаще всего в стенку, но в последнее время - в кое-чью шею. В итоге, сдавшись, я все-таки перевернулась на другой бок.
Вопреки всем моим ожиданиям, Гаара спал. Или просто закрыл глаза. Насупившись, я с полминуты поборолась со своей гордостью, но все-таки придвинулась поближе.
- Не вздумай ухмыляться.
- И в мыслях не было.
Несмотря на его слова, в голосе явно была слышна насмешка. Ладонь привычно легла на мою талию, придвигая еще ближе, заставляя и меня обнять его, чтобы было, куда деть руки. В который раз подумалось, что противостоять этому человеку я просто не в силах. Какой толк во всех этих жалких попытках показать свою обиду, если в конце все равно приползу на коленях? Печально, но факт – рядом с Гаарой я забывала даже о банальной гордости. Потому я смирилась с неизбежным и вздохнула, устраиваясь поудобнее. А уж когда пальцы Казекаге начали ненавязчиво перебирать мои волосы, я и вовсе растаяла, готовая простить ему все, что угодно.
- Тебе ведь не плевать, да? – произнес юноша. Не шевельнувшись, я ответила:
- Конечно, не плевать. – Не удержавшись, я таки вставила острую шпильку: - В отличие от некоторых.
- Я не говорил ничего подобного, - сухо отозвался Гаара. В голосе проскользнули знакомые опасные нотки, но меня это не испугало. Я только пробормотала нечто невнятное и не очень лицеприятное. Казекаге устало вздохнул, чуть отодвинулся и, кончиками пальцев надавив на подбородок, заставил меня поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Нет смысла так себя терзать, делу это не поможет.
- Вчера ты, кажется, был другого мнения, - пробубнила я, неловко отводя взгляд.
- Со вчерашнего дня много что могло измениться, - как-то странно отозвался Гаара.
Мне снова показалось, что он что-то недоговаривает, и я уже хотела спросить – что именно, но, видимо, в поцелуях Казекаге нашел весьма действенный способ меня заткнуть. Да и вообще, Гааре, похоже, нравились прикосновения. Может быть, потому что они были ему в новинку, и он пытался наверстать упущенное за предыдущий десяток лет. Не знаю, как с остальными, но ко мне его всегда притягивало. Если я оказывалась в радиусе пяти метров, то юноше обязательно надо было так или иначе со мной контактировать физически. Кстати, о физических контактах… где, интересно, Казекаге-сама так поднаторел в поцелуях? Но как следует поразмышлять на эту тему я не успела, так как мозг был не в силах одновременно справляться и с логическими задачками, и с эмоциональными потрясениями, а потому предпочел отключиться. Что он, впрочем, делал довольно часто, если Гаара находился поблизости.
Уже засыпая, сквозь полудрему я пробормотала:
- Может, мне все-таки остаться здесь, в Суне?
Ответ Казекаге был каким-то странным:
- Завтра ты отправишься в Коноху. А там посмотрим.
Но толком осмыслять эту фразу я не хотела, да и не могла, с головой окунувшись в сон.
*
Провожать нас собралась, наверное, половина Суны. Помимо коноховцев селение покидали также приезжие шиноби других стран, так что толпа у ущелья была приличная.
Я пришла довольно поздно, провозившись со сбором вещей. Встала рано, когда солнце только-только поднималось. Как ни странно, Гаары рядом не было. Не обнаружила я его и в самом кабинете. Не могу сказать, что меня это обидело, но расстроило точно – получается, что я даже толком попрощаться с ним не смогу. Был, конечно, шанс, что он придет проводить нас, но на виду у такой толпы он вряд ли позволит себе что-либо серьезнее рукопожатия. В общем, в общежитие я пришла злая и раздраженная. Кое-как привела себя в порядок, покидала вещи в сумку и направилась к месту сбора. Сперва опешив от такого количества народу, я даже засомневалась – а туда ли я пришла, но потом заметила знакомые макушки и принялась пробивать себе дорогу сквозь толпу. В этот момент Ино как раз поведывала всем присутствующим увлекательную историю о том, как мы таким малочисленным отрядом сумели защитить южный проход. При этом история была приукрашена, о шиноби Суны не было сказано ни слова (за исключением Темари), зато количество нападавших было умножено на два. Роль же самой Ино была просто невообразимо велика. В общем, вполне себе так в духе Яманаки.
- …и тут я вижу, что они бегут, но все равно не успевают. У меня чуть сердце тогда не остановилось, ей богу, так страшно стало. А камни все падали и падали, как будто конца им… О, Нана-чан, привет. А мы как раз тебя ждем.
Я трижды проклянула куноичи, когда после ее слов ко мне повернулся весь наш бравый отряд (который был немаленький, к слову), да еще и добрая часть шиноби-чужеземцев. Коноховцы стояли полукругом, венцом которого и была Ино. Исключение составляли только Какаши с Гаем, негромко беседующие с ниндзя из Водопада, и Цунаде, которую вообще нигде не было видно (впрочем, как и остальных Каге). Я сделала неловкий взмах рукой, призванный обозначать приветствие, и неуклюже встала в сторонке, не имея не малейшего желания пытаться вписаться в компанию. Спустя некоторое время все присутствующие потеряли ко мне интерес, и Ино продолжила свой увлекательнейший рассказ. Я уже успела погрузиться в свои мысли, когда меня окликнули. Встрепенувшись, я подняла голову и с удивлением узнала в стоящем передо мной человеке Ли.
- Семпай, - произнесла я, уже успев совершенно позабыть, что он, вообще-то, тоже прибыл в Суну. Как ни странно, но именно его я сейчас была действительно рада видеть. Рок, конечно, мог быть надоедливым и назойливым, но лично мне он никогда не действовал на нервы.
- Нанами. – Ли слегка качнул головой в знак приветствия.
Сколько я не пыталась его убедить использовать более короткую версию моего имени (что, собственно, делали все окружающие), юноша продолжал использовать полную. Если бы я не знала друга достаточно хорошо, то решила бы, что он делает это из вредности или назло.