Да я бы не отказался восстановить былую красоту и утонченность. Мое естество несколько повреждено сейчас.
Она проводила его в комнату с ванной посреди и закрепленным к потолку телом молодой девушки. Она и правда была мила собой. По комнате разносился запах крови вперемешку с можжевельником и фиалками. Так пахла кровь Мэри, когда он ее первый раз попробовал и почувствовал запах.
Сбросив с себя все лохмотья, виду Энн предстала картина самого худшего гниющего тела. Все было испещрено язвами, из-под остатков кожи выползали черви кое где сочилась непонятная жидкость, вонявшая так что дух перехватывало.
Он неуклюже взобрался в купель и сел. Она подошла к купели и открыла краник на шее девушки. Оттуда побежала тонкая струйка крови прямо ему на лицо. Он начал растирать живительную влагу по своему лицу и телу и постепенно принимать привычный образ утонченного сладколикого барона Марбурга.
Затем полностью погрузившись в ванну с кровью, пробыл там несколько минут и вынырнул, убирая остатки жидкости с лица. Кровь начала впитываться в тело и ничего не пришлось смывать обычной водой.
-
Могу я попросить дать мне полотенце, милая сестрица. Я понимаю, что вид мужского тела тебя не смущает. Но мы все-таки родственники.
-
Да, конечно. Хотя твое тело я видела много раз и в разных позах. Так что меня этим не удивить, но, если ты так хочешь...
Она протянула ему полотенце, он обмотал его вокруг бедер и вышел из купели.
В гостиной за большим обеденным столом уже поджидал завтрак на троих. Но что-то подсказывало Энн что третьего не будет с ними.
-
Когда мы приступим к выполнению плана хозяина?
Поинтересовалась она.
-
Точно не сегодня. У хозяина на сегодняшний день свои планы. А без него мы не можем начинать.
Он посмотрел на третий набор приборов и хмыкнул. Она, посмотрев туда же как-то напряглась.
-
И где же он, никогда не пропускал завтрак. А сегодня его с раннего утра и след простыл.
-
Не бойся сестра, к обеду он сей непременно явится. Вот увидишь.
И правда к обеду он явился весь в грязи и какой-то запыхавшийся. Было очень странно видеть его таким растерянным и напряженным.
Он быстро проследовал в библиотеку и долго оттуда не выходил, сквозь дверь слышался только очень встревоженный монолог. С кем он разговаривал, не было понятно, ведь второй голос был не слышен. В течение всего дня он не выходил из библиотеки и только вечером спустился на ужин.
-
Что с вами господин? Вы так напряжены сегодня?
Спросила она.
-
Комета пролетела уже так давно, река ада должна была задержаться на 3 недели, чтобы успеть завершить призыв. Но она так и не пересохла, она все также там стала только гуще и полноводнее.
В теле Энн поселился ужас.
Что если они сделали что-то не так? Что если призыв не завершён и все пойдет прахом? Мысли мелькали в ее голове как мухи над умершей тушей.
-
Что-то не так? Вы не покинете нас так скоро, ведь мы так тщательно готовились к вашему приходу.
-
Что? Нет, нет. Все будет хорошо, главное, чтобы оттуда не вылез еще кто ни будь о ком мы не узнаем и кто сможет нам навредить.
Она нахмурилась. Очень странно, что он переживает из-за этого.
-
О чем вы говорите любовь моя? Кто может вам помешать? Вы властелин всего.
-
О глупая, разве ты не читала вашу библию. Не читала ты о падении Денницы? О том как он упал на самое дно той расщелины, которая теперь зовется адом. Душа его раскололась на многие осколки, из которых и были сотворены главные демоны. Командующие его Легионом. Я не весь ваш владыка, а только часть его. Самая лучшая и могущественная часть.
Глаза ее округлялись по мере поступавшей информации. Она не знала, что отвечать на сказанное, голова стала тяжела и кусок больше не лез в голову. Весь вечер перед сном с тем, кого она считала своим любимым, она провела в раздумьях, даже не пожелав снов ни ему ни своему брату.
******
Утро следующего дня выдалось осень солнечным.
Как будто что-то в природе переменилось. На дворе все еще была середина зимы, но как будто воздух вокруг города расцвел. Было тепло и солнечно, пели птицы и казалось, что пришла весна, до которой было еще далеко.
На душе Энн скребли кошки после вчерашнего откровения. Она проснулась задолго до рассвета и все не могла отделаться от мысли что совершила что-то ужасное, что сведет все на нет, а ее загонит прямиком в могилу.
Внизу послышались шаги и разговоры. И вроде бы говорящие говорили тихо, но ее это жутко раздражало. Раздражал солнечный свет и тепло не по сезону. Быстро накинув халат на ночную рубашку, втиснувшись в расшитые драгоценным бисером тапочки она вышла из комнаты и быстро проследовав по коридору спустилась в гостиную, где уже подавали завтрак.