Айра
Отправимся на четыреста верст к югу от столицы Северного королевства, в немалый по просторам замок Остан, где началась другая история. Здесь уже два с половиной века правила знатная семья наместников из рода Сенвар. Замок представлял собой огромную неприступную цитадель, вокруг нее полукольцом, когда-то давно выросло множество кварталов и улочек.
Девушка проснулась от скверного кошмара в ночи. Поднявшись с кровати, она зажгла огонь. Свеча осветила темные углы комнаты и мрачные настенные пейзажи замков с остроконечными башнями, холодных сосновых чащ и одиноких серых гор. Она приблизилась к зеркалу и села подле него. Предмет нескромных размеров мог уместить человека в полный рост, но внизу был загроможден старыми сундуками, выполнявшими роль, как стола, так и хранилища для вещей.
У девушки была приятная внешность: волосы черные, как ночь, ниспадали с плеч на грудь, немного волнистые, полные губы, глаза карие с маленькими зелеными крапинками. Айра приоткрыла сундук, достала гребень, пригладив растрепавшиеся волосы, она положила его обратно и достала маленькую книжку, похожую на карманный молитвенник. Синими чернилами были аккуратно выведены столбцы. Она раскрыла ее на том месте, где лежал высохший лист:
Зачем жестокостью платить:
Как будто мало боли в мире,
Две строки, одна мысль, один вопрос. Пытаясь ответить на него, она уже долгое время не переворачивала страницу. В ее мире было много боли, но она умело скрывала это от посторонних глаз.
Айра села напротив окна. На горизонте, в лунном свете густели высокие стволы сосен, они были мрачны и одиноки, мир казался ей покинутым. Уже многие дни она не могла уснуть и по-настоящему отдохнуть.
"Весь этот год, я как кошка, загнанная на ветку." – Казалось она разговаривает с пустотой в окне. — Отец думает только о себе, а её я последнее время совсем не узнаю, мне кажется она пустая внутри... Эх, Рей. — Она вздохнула. На подоконнике восседал молодой ворон. Его оперение было настолько черным, что казалось, свет луны поглощаем одним его присутствием. Он сидел у края, смотрел в глаза подруге и внимательно слушал – а знаешь… мне кажется, нужно уйти, бросить все. Как считаешь? – Лицо ее выглядело уставшим, но усталость не от бессонных ночей, а от жизни, от непонимания. Рей будто бы кивнул ей, взмахнул крыльями и улетел вдаль.
Девушка достала из небольшой щели в стене, пачку писем. Не меньше дюжины, они были аккуратно перевязаны синей лентой. Она задумчиво перебирала их, предаваясь воспоминаниям. Айра помнила каждую конную прогулку, каждый урок фехтования, за которым заставали ее эти письма. Эта переписка стала дня нее чем-то большим.
Прошло еще пару часов, прежде чем она перечитала все любовные строки и легла в свою постель, улыбнувшись своим грезам. Обдумывая всяческие варианты, она всё решила. Айра уснула и проспала до самого обеда, это была ее последняя ночь в замке.
Пробудившись от ярких солнечных лучей, осветивших всю ее комнату, она впервые за долгое время искренне радовалась. Надев черную блузку, штаны и причесавшись, она отправилась по холодным проулкам замка Остан.
Айра знала эти коридоры с детства, но несмотря на то, что они были для нее родными, кошмары в снах начинались именно тут. Этот замок был стар и казалось жил своей жизнью.
Изящная архитектура крепости восхищала. Потолки высоко вздымались над каменными арками, рельефные столбы с витиеватыми рунами поражали своей диковинной гравировкой, но для Айры все это было обыденным, она не воспринимала барельефы как изящное искусство, скорее, как повседневную рутину, но все же было нечто, способное всякий раз завладеть ее вниманием. Она была без ума от легенды, выложенной витражом на стене в холле. Что-то необычайное, увлекавшее только ее и никого более.
Проходя через врата, всякий раз она останавливалась и смотрела на эту историю:
На мрачном фоне серого стекла, кричали люди, множество людей, женщина, пригвожденная к бревну, на костре, толпа была разгневана…
*****
— Жги ведьму, жги ведьму…Долой дьяволицу, долой…
Площадь была заполнена толпами разъяренных крестьян. Тьма скрыла небо, и окутала солнце, свершался темный час. Холодный ветер дул с востока, ставни окон громко и разгневанно стучали.
Женщина была привязана к высокому бревну, всаженному в землю, посреди торговой площади, вокруг был навален хворост. По рукам ее текли багровые струи, лицо скрыто рыжими кучерявыми завитками, свисавшими почти до земли.
Люди кричали, ругались, кидали в нее камни, но она не шевелилась, не кричала от боли изувеченного тела. Зеленое платье на ней было изодрано и запачкано.