Ирония была в том, что ей нужно было поворачивать туда, куда только что направилась фигура в черном.
— Это не по мою душу, чего ты так боишься, подумаешь, кто-то прошел… – постояв немного, она собралась с мыслями и с некоторым усилием девушка направилась в сторону переулка.
Звезды освещали весь небесный свод, как будто миллионы светлячков взлетели высоко в небо и заслонили собой сумрачный мир. Острая половинка ярко желтой луны наклонилась так, что, если бы на ней весело ведро, оно непременно упало бы вниз, расплескав повсюду множество капель её слез.
Мрак сгустился на востоке города и поднялся необъятных просторов туман, перекрыв дорогу путникам, заслонив снаружи свет, горящих внутри жилищ, свечей. Те, кому не повезло находиться в то время на улице, едва смогли отыскать дорогу к дому.
Эрбии же повезло больше других. Она жила в центре города.
Но все же, подарки судьбы не случайны. Подарки судьбы далеко не случайны. Глубоко во мраке центральных улиц, таился человек, или может быть нет…
Её двухкомнатная квартира в старом доме на улице Белой розы, ничем не примечательная, по инициативе короля, охранялась одним вечно бодрствующим стражем.
— Денни. – Так он представился ей при первом знакомстве. Молодой, но Эрбиа не сомневалась — умелый боец. Ему выделили небольшую коморку внутри вестибюля, у лестницы. Иногда она замечала другого охранника, сменщика. Мужчина с проседью, хмурый, всегда внимательно следил за дверью, чего не сказать о Денни, который всем видом давал понять «всё отлично!».
Командир личной гвардии короля настаивал на том, чтобы она переехала в безопасный район, но Эрбиа по сентиментальным соображениям отказалась и король в свойственной ему манере, предложил личного охранника. Сошлись на том, что страж был приставлен только к дому.
Несколько лет назад квартиру делили две подруги. Обе воспитанницы детского приюта, они выбрали ее в первый день поисков. За неделю дом превратился в прекрасное цветущее место. Им выделили небольшую сумму на расходы первого месяца, поэтому они же сразу отправились искать работу.
Уже пару лет Эрбиа жила одна. Белокурая ушла в исследовательский фонд Вектора, а рыжеволосая менявшая призвание одно за другим – осталась в привычном ей гнезде.
Первая работа стенографиста не принесла ей должного удовольствия. Эрбиа заинтересовалась музыкой, но провела в театре Ла Петиде лишь пару дней, не выдержав авторитарности режиссера. Затем её заинтересовала экономика, но как выяснилось, новичков там не жалуют, а новичков женщин и вовсе. Последней ее надеждой стала должность секретаря у третьего должностного лица при министре внешних отношений.
На тот момент это был Александр Мэдхольм. Спустя несколько месяцев девушке выдалась возможность. Освободилось место помощника, и она спешно заняла его.
Эрбиа прилагала максимальные усилия, чтобы обходить одного заместителя за другим. Преодолевая начальников, она приобрела вес в малых кругах Конгломерата, которые считали ее идеи прогрессивными, так например она изменила политику принятия решений в совете законодателей, а затем вскоре ее имя было известно уже в кругах выше.
Махнув рукой Денни, она дала понять, что с ней все хорошо, и спрашивать о чем-либо ее не стоит. Парень, спокойно читавший книгу, вновь перевел свой взгляд на пожелтевшие страницы. На обложке было изображено чудище с головой льва.
Минуя лестничную клетку второго этажа, Эрбиа услышала звуки отпирающихся цепочек, и тихо выругалась. Когда с кучей замков было покончено, дверь отворилась, и наружу выглянул невысокий лысый мужчина в очках.
— Ох, какое совпадение… – залепетал он, когда девушка уже была на полпути к своему этажу. – Мисс Ласвент, не думал вас встретить, но раз уж так получилось…
Эрбиа повернулась к нему из соображений этикета. – Да, мистер Далтон? Здравствуйте.
— Моя жена заболела. – Начал он издалека – лежит в лазарете, здесь неподалеку, на улице адмирала Байдмона, что рядом с проспектом Вектора, она говорит, что ей сказал врач, будто скоро часть налогов, которые сейчас выделяют на бесплатное лечение, будут перенаправлять на вооружение и нам придется платить из собственных карманов. Я хотел узнать у вас… - он затих и потер лысину – это правда?
Эрбиа тихо вздохнула и мысленно отругала Министра Болдуина за его неудержимый язык, коим он разбалтывает все законопроекты, обсуждаемые в широком совете. А еще более досадно, что предложение практически являлось ее идей, и если ее соседи начнут разнюхивать, ей, возможно, измажут дверь дерьмом.
— Нет, это неправда. – Вытянула она из себя как можно более естественную улыбку, отметив, что от этого закона придется отказаться, дополнив список еще одной возможной причиной – испачканная дверь.