Открываю глаза. Абажур с человечками. Джинсы. Клатч.
- Первый, - говорит Сальма, окончательно возвращая меня к реальности.
Я хочу что-то сказать или спросить, но она жестом просит меня молчать. Подчиняюсь. Она снова протягивает руки ко мне. Второй.
Теперь все иначе. Большой зал с высоким потолком. Мятные стены, вокруг много народу. Я оглядываюсь, пытаясь вспомнить это место.
- Скорее бы все уже началось и закончилось.
Нина. Как давно я не слышала ее всегда немного недовольный голос. Лет десять, кажется. Она сидит слева на деревянном бежевом стуле, таком же, как стоят вокруг рядами по четыре. На ней темно-зеленое короткое платье с замысловатыми кружевными рукавами. Это одиннадцатый класс. Выпускной. Нина была в таком платье в тот день, кажется, его сшила ее мама. Сейчас нам будут вручать аттестаты и поздравлять. Я улыбаюсь. Школа.
Нина говорит еще что-то, но я не слышу что, вижу лишь шевеление ее губ. Ворчит. Справа от меня кто-то осторожно присаживается. Я еще не вижу его лица, только ноги в строгих черных брюках с аккуратно отутюженными стрелками, манжет белоснежной рубашки и край малинового галстука. Саша. На меня смотрят голубые, словно, прозрачные глаза. Он на мгновение опускает свои светлые ресницы и теребит себя по ежику волос. На его щеках выступает легкий румянец. Теперь, когда я, находясь в теле семнадцатилетней девчонки, смотрю на него глазами тридцатичетырехлетней женщины, для меня нет секретов, все написано на его лице.
- Мы здесь присядем? – зачем-то спрашивает он, и я вижу, что его друг Коля садится рядом с ним. Нина презрительно фыркает. Саша вздрагивает, а Коля отворачивается. Мне стыдно за нее.
- Конечно, - говорю я голосом той семнадцатилетней.
Это первый раз, когда мы говорим с ним с тех пор, как я в седьмом классе перевелась в эту школу. Он снова смотрит на меня. Я не могу вспомнить, как выглядела тогда, только мягкие трикотажные брюки цвета спелого лимона.
Класс. Парты сдвинуты и укрыты клеенками. На столе что-то стоит, но я замечаю, лишь бутылку шампанского, нам разрешено выпить по бокалу за светлое будущее или прекрасное прошлое. Пузырьки ударяют мне в голову, и все кроме него погружается в туман. Он следит за мной из-под ресниц. Коля предлагает ему налить водки под столом, но он отрицательно качает головой. Глаза. И вся ночь наша. Музыка. Хочу танцевать.
Длинный коридор, пустые стены и множество дверей. Я пытаюсь найти нужную. Громкий шепот. Я крадусь к лестнице. Двое. Они курят.
- Не глупи, ночь скоро кончится, - говорит его друг.
- Ты же сам все видишь.
Саша стряхивает пепел на пол.
Я хмурюсь. Мне не нравится их разговор.
- Сейчас, или никогда. Ты хоть понимаешь, что можешь больше ее не увидеть!
- Да она на меня даже не смотрит, да еще эта ее подруга, по пятам за ней следует!
Он гасит окурок в банке из-под сока.
- Ты мужик или нет?
Он с силой пинает банку.
- С седьмого класса по ней сохнешь и все без толку.
- А если она мне откажет?
Он взволнован. Петля на галстуке ослаблена, рубашка кое-где вылезла из-за пояса, штаны измяты.
- Ну и что. Завтра мы друг друга уже и не увидим. Так какая теперь разница?
Я тихонько отступаю назад, боясь, что меня увидят. На улице меня уже ждет отец, раннее утро. Я ухожу.
Коралловая скатерть. Абажур. Человечки. Сальма смотрит на меня и качает головой. Я как рыба ловлю воздух ртом, понимая, что опять ошиблась. Она снова протягивает руки. Я хочу отказаться, потому что знаю, что будет дальше, но подчиняюсь.
Маленький дворик. Пахнет липами и краской. Осень.
- Вот черт!
Опять голос Нины. Я смотрю на нее. Длинный серый плащ и синие доски скамейки на его полах. Она пытается платком стереть следы, но делает только хуже.
- И что он к нам привязался, - ворчит она, - попятам прямо ходит.
- Три. Три. Три.
Слышу я свой голос. В руках старомодный кожаный портфель, подарок деда, он выбирал его вместе с бабушкой, когда она еще была жива. Нет. Я стесняюсь портфеля, но все равно ношу. Память. Это первый курс университета.